Меган невесело рассмеялась.
— Да у него со всеми женщинами там был роман, включая меня. Он называл это «сексуальным исцелением». Он был настоящей сволочью, заставлял каждую из нас поверить в то, что мы были особенными. А потом переходил к следующей.
— Все женщины были «его женщинами»? — с удивлением переспросила Бет.
— Естественно, иначе с чего бы любая женщина осталась бы там и работала на него, как проклятая?
— Но Сюзанна знала об этом? Я имею в виду — когда впервые попала туда?
— Нет, это было одно из правил, о которых мы особенно не распространялись, — ответила Меган и смущенно захихикала. — Во всяком случае, две последние его жертвы ушли оттуда еще до того, как там появилась Сюзанна. Мне было наплевать на Ройбена, а у двух других женщин, с которыми он в свое время путался, появились свои мужчины, так что мы ничего не сказали. Кроме того, мне казалось, что Сюзанна на него хорошо действует. Он вел себя с ней очень мило. Наверное, ему нравилось то, как она ухаживает за ним и за домом. Потом, он перестал приставать ко мне, так что мне хотелось, чтобы у них все получилось.
— Но Сюзанна все-таки узнала о других женщинах?
— Ей швырнули правду в лицо, — сказала Меган. — Просто однажды вечером он привел с собой эту фифу Зою, и Сюзанне осталось либо смириться с этим, либо уйти.
— А кто была эта девушка и откуда она взялась?
Меган лишь пожала плечами в ответ.
— Ну, и как же Сюзанна восприняла все это? — продолжала Бет.
— Не так плохо, как я ожидала. Несколько раз я заставала ее плачущей, но это было и все. Она говорила, что когда-нибудь Ройбен заплатит ей за все, и так оно и случилось, собственно, потому что после ее ухода все развалилось в самом буквальном смысле. Мне думается, что именно поэтому он потерял всякий интерес к поместью и убрался оттуда.
— И кто же сейчас живет в доме?
— Какие-то уроды, — с отвращением в голосе и на лице отозвалась Меган. — Они приходят и уходят, превратили дом в настоящий притон. Если Ройбен в самом ближайшем времени не появится и не выгонит их оттуда, дом не будет стоить и гроша.
— И давно Ройбен отсутствует?
Меган недоуменно пожала плечами.
— Года два, наверное. Не могу вспомнить точно, да и он, скорее всего, возвращался уже после того, как я ушла оттуда. Я уехала вскоре после Сью, без нее мне стало там совсем невмоготу. Я хотела уехать сразу же, но у меня не было денег.
И она пустилась в объяснения, сказав, что этот коттедж принадлежит старику по имени Эван, что он пустил ее к себе и позволил ей ночевать в свободной комнате.
— Я пробыла здесь всего несколько недель, а потом с ним случился сердечный приступ и он умер, — продолжала она. — Поверенный Эвана сказал, что я могу продолжать жить здесь, пока они не найдут того, кто унаследует коттедж.
— Получается, что, может быть, вам в любой момент придется уехать отсюда? — вопросительно заметила Бет.
Меган в очередной раз только пожала плечами.
— Пожалуй, что так, я уже давненько ничего от него не слышала.
Теперь Бет намного лучше понимала эту женщину, ведь она так походила на многих ее клиенток. Скорее всего, она ушла из дому в совсем еще юном возрасте, жила, где придется, баловалась наркотиками, подвергалась издевательствам и домогательствам со стороны многих мужчин еще до того, как встретила Ройбена. Тем не менее, несмотря на убогость ее жилища и неряшливый внешний вид, в ней ощущалось какое-то достоинство. Она не жила на пособие, и не было похоже, чтобы она продолжала употреблять наркотики.
— Отец ребенка остался с вами? — поинтересовалась она.
— Нет, он смылся сразу же, едва узнал, — с коротким напряженным смешком ответила Меган. — Но ведь все мужчины — сволочи, разве не так? Сью всегда так говорила. Она была права. Именно она заставила меня попробовать заниматься художественной росписью.
— Вот как? — воскликнула Бет, хотя на самом деле вовсе не удивилась: Сюзанна всегда умела разглядеть талант в других людях.
— Да, — Меган глупо ухмыльнулась. — Как-то она увидела, как я перерисовываю из книги одну картину с цветами. Она убедила меня попробовать рисовать на других материалах. Ну, я и разрисовала бордюр вокруг кухонного окна, стала рисовать на ткани и на других вещах. Она сказала мне, что я талантлива.
Бет расслышала в ее голосе нотки гордости собой и благодарности женщине, которая подвигла ее на такое. И ей живо вспомнилось, как и с ней Сюзанна проделывала то же самое.
— Вы случайно не знаете, чем другие люди платили Ройбену за право жить здесь? — спросила Бет.
— Они отдавали все, что имели. — Меган передернула плечами. — У Роджера была отличная машина, так вот, ему пришлось продать ее. Хитер говорила мне, что она отдала Ройбену две тысячи фунтов. Но я готова держать пари, что больше всего ему удалось выкачать из Сью.