– Да ты чуть не убил меня, бешенный! Молчу я, молчу, – недовольно пролепетал Кир и, кинув взгляд на шампунь, лежавший на полу, показательно отвернулся от него, – Иди уже, снайпер.
Душевая находилась перед поворотом к остальным комнатам, и почти всегда тут никого не было. Ученики обычно заседали в комнатах или собирались в рекреации, которая находилась в конце всего ряда комнат. Однако сегодня все было против Вити. Прямо перед дверью в душевую стояла толпа парней, кажется, из 10 класса, и что-то активно обсуждала. Одни агрессивно размахивали руками, а другие громко кричали, перебивая друг друга.
Витя решил, что прерывать их спор – плохая идея, тем более эти лбы ничего не знают о чести и с легкостью могут навалиться на него всей толпой. Кравцов уже развернулся, желая поскорее оказаться в своей комнате, как вдруг его окликнули. Витя, машинально накинув полотенце на плечо и запихнув гель для душа в карман спортивных штанов, мгновенно насторожился, готовясь к худшему. Но, обернувшись, он увидел, что к нему приближается лишь один парень, отделившийся от всей толпы. Кравцов знал его как главного бездаря и лентяя со слов учителей. Да и вид этого парня говорил сам за себя: волосы – как растрепанное гнездо, на губе – присохшая крошка, мятая футболка и широченные шорты, которые еле держались на бедрах. Такая компания явно не устраивала Витю, поэтому он сделал шаг назад, попятившись, и вытащил из кармана флакон, решив, что с ним в кармане он выглядит глупо.
– Хромоножка, куда побежала? – Стас рассмеялся, подходя почти вплотную к Вите, из-за чего ему пришлось совсем сместиться к стене.
– Что ты хотел? Давай быстрее, меня друг ждет. – соврал Кравцов, поглядывая на парней сзади, которые, кажется, даже не заметили пропажу приятеля.
– Мы тут решили после физкультуры пробежаться вглубь леса. Слышал, этим летом наш дворник нашел там дохлую лису с двумя головами и забредшую собаку, у которой из глаз кровь текла.
Витю передернуло от таких слов. Чего только не придумают эти идиоты со скуки. Кравцов понял, что нужно срочно смываться, пока ему еще какие-нибудь байки не начали рассказывать. Витя заметил, что дверь в ближайшую комнату не закрыта на щеколду, и уже голов был направиться к ней, как вдруг Стас толкнул его в плечо, возвращая к разговору. Кравцов бы с легкостью мог сейчас ввязаться в драку, но перспектива быть забитым толпой десятиклассников ему не нравилась. Витя протяжно вздохнул и снова посмотрел в лицо парня, пытаясь не обращать внимания на его неопрятный вид.
– Так что, тебе слабо с нами пробежаться?
– Мне нельзя бегать, – с выдержкой ответил Витя и направился к примеченной ранее комнате, надеясь, что от него отстанут.
За спиной Вити послышался смешок и, кажется, Стас даже харкнул на пол. Кравцов сдержал себя, чтобы не скривить лицо, и, распахнув дверь, вошел в комнату, молясь, чтобы не наткнуться там на голых девушек.
Вслед Вите Стас прокричал еще пару обидных фраз, которые совершенно не задели Кравцова, и он быстро закрыл дверь на щеколду, мало ли эти придурки решат пойти за ним. Витя был не лучше – ворвался в чужую комнату, так еще и заперся. Хозяев на месте не было, поэтому Кравцов решил, что через пару минут уберет щеколду и вылезет в окно, убежав с «места преступления». Окинув пустую комнату взглядом, Витя оцепенел и чуть не заорал от неожиданности, когда увидел, как из шкафа на него смотрит пара глаз.
Глава 4
Дверца шкафа неприятно заскрипела. Витя не ожидал, что партизан решит показаться ему, а не продолжит прятаться, отчего сделал шаг назад, обратно к двери, и схватился за ручку, словно за единственное спасение. Видимо, незнакомец понял, что его засекли, а теперь ему необходимо расправиться со свидетелем, который так нагло ворвался в чужую комнату.
Кравцов поймал себя на мысли, что уже второй раз за сегодня бежит от проблем как последнее ссыкло. В чем-то Стас все-таки был прав. Сколько бы Витя не строил из себя бесстрашного героя, он остается трусом. До травмы многие считали Кравцова непобедимым противником, самые смелые вмешивались с ним в драки и выходили из них с позором. Вите нравилась эта игра: как только во время потасовки кто-то падал на пол, вокруг сразу же собиралась толпа, чтобы посмотреть, насколько далеко зайдет очередная драка. До Вити часто доносились крики, в которых он мог разобрать свое имя, а иногда имя оппонента, но за него болели неохотно, понимая, что тот проиграл уже в тот момент, когда только затеял драку. Первым Кравцов никогда не ввязывался, но и никогда не отступал, когда кто-то его провоцировал.