– Еще чего, заняться мне больше нечем! Шел, заметил, что дверь приоткрыта, вот и решил проверить. Подумал, что эти придурки девушку сторожат.
Слишком большую роль Витя взял на себя, – герой, бросившийся спасать даму. Ему самому стало от этого тошно, но Крису, видимо, такой ответ пришелся по душе. Он прикусил губу и слегка кивнул пару раз, отворачивая голову в сторону. Кажется, Исаковский не собирался уходить отсюда, прям как Витя. Либо они оба дурили друг друга, на самом деле прячась здесь от задир, либо Крис всего лишь ждал кого-то, хотя Витя не припоминал, чтобы он близко общался с кем-то из девушек. Кравцов решил не лезть в его личную жизнь, да и вообще в его дела, хотя очень хотелось.
Он довольствовался тем, что мог издалека наблюдать за объектом искусства, который создавало само его воображение, но подходить ближе не смел. Родители Криса – одни из главных спонсоров школы. Они часто захаживали сюда, проверяя свои владения и свою белую лилию, ухаживая за ней как за самым хрупким цветком на планете. Витя не знал, была ли это настоящая родительская любовь или ее имитация. Ему не верилось в то, что эти мультимиллиардеры могли испытывать хоть какие-то чувства, их жизнь им не принадлежала, она была в руках все тех же миллионеров и миллиардеров. Сделаешь шаг в сторону – и ты уже на слуху у тысячи людей, скажешь что-то не то – тут же загрызут. Вот им и приходиться изображать счастливые семьи, делая вид, что им важны не только деньги.
Хотя Елизавета Федоровна, мать Кристиана, казалась приятной женщиной. Иногда Витя даже забывал, что из своего роскошного дворца в другом городе она летала сюда исключительно на самолете лишь для того, чтобы навестить сына. У семьи Исаковых был дом и в этом городе, но Витя не знал, почему они здесь не живут. Мог лишь догадываться, что это все из-за заводов или самого ЗНАКа. Однажды Крис передал Вите, что его мама хочет познакомиться с родителями Кравцова, ведь никогда их не видела, но на это он лишь пожал плечами, пробубнив что-то вроде «Они живут в другой стране за океаном». Как-то Елизавета Федоровна даже подходила лично к Вите, пытаясь разузнать, где его родители живут и где работают. Кравцов умело придумывал ответы, которые больше походили на отмазки, и вскоре женщина от него отстала.
Наконец Кристиан сдвинулся с места и, подойдя к ближайшей кровати, аккуратно сел на нее, а затем похлопал рукой по месту рядом с собой, приглашая Витю присоединиться к нему. Кравцов неуверенно кивнул и присел рядом с Крисом, уставившись в пол. Интересно, как долго они так просидят. Витя надеялся, что компания снаружи скоро уйдет, и Кравцов сможет быстро проскочить в свою комнату. Но их спор в коридоре был в самом разгаре.
Витя даже не мог вспомнить, кто здесь живет. По женским вещичкам он понял, что это две старшеклассницы. Главное, чтобы одной из них не была Габриэлла, его одноклассница, которая, казалось, ненавидела весь мужской пол. Она общалась только с двумя подружками из 10 класса, которые тоже не вызывали доверия, а если ей приходилось работать над докладом или проектом в мужской компании, то сразу устраивала целую истерику, а во время выступления даже могла без стеснения перед всем классом назвать парня тупицей и еще как-то унизить. В общем, интересная особа, к которой Витя не приближался. Кравцов начал рассматривать высокий стеллаж, на котором стояли книги, лежала пряжа, ткань, крючки и спицы, а также много всяких украшений и коробочек разного размера. Похоже, владелица этого стеллажа была рукодельницей.
– Как прошло твое лето? Съездил к родителям? – тихо спросил Крис, будто боялся нарушить тишину.
Витя перевел взгляд на Исакова и заметил торчащую из кармана его жилетки цепочку. Сначала Кравцов подумал, что это, стало быть, карманные часы, но цепочка была слишком тонкой, предназначенной для подвесок. Витя, кажется, слишком долго разглядывал торс Криса, ведь когда он снова посмотрел в его глаза, Исаков приподнял брови, не понимая, что Кравцова так заинтересовало.