– Точно, лето…– Витя прокашлялся, пытаясь выиграть себе время и выдумать новую историю про родителей, – У тебя из кармана просто цепочка торчит, мне стало интересно, что это.
Кравцов выдохнул, обрадовавшись тому, что постепенно уходит от вопроса Исакова. Крис тут же потянулся к карману, расплылся в улыбке, и Витя решил, что, возможно, это дорогая вещь, которая, что-то значит для парня. Он положил на свою ладонь кулон из розового кварца, который обвивала проволока, и сверху которого был завязан розовый бант из атласной ленты. Витя не ожидал увидеть такое украшение, больше подходящее утонченной девушке. Но когда Крис поднес его к губам и заботливо поцеловал камень, Кравцов заключил, что это лишь его предрассудки.
– Это мне подарила мама. В память о ней…– Исаков поднял взгляд на Витю, и тот улыбнулся в ответ, пытаясь выглядеть дружелюбно, – Она любит подобные безделушки, но не буду же я такое носить, поэтому лежит в кармане. Ей бы это украшение подошло больше.
Кравцов хотел было выпалить, что Крису бы пошло все, будь то розовый девчачий кулон или мусорный пакет, но быстро прикусил губу и молча кивнул, пока Исаков прятал украшение обратно в карман.
– Так что с твоими родителями? – Крис осекся и тихо усмехнулся, отведя взгляд в сторону, – то есть с летом…Я разузнал, что Филипп был в Дубае, София вместе с Эллой – во Франции, Ян – на Мальдивах. Мы с родителями решили поездить по Европе.
Кристиан начал рассказывать про свое летнее путешествие, и Витя даже заметил огонек в его глазах. Он широко улыбался и жестикулировал руками, где-то даже прикрикивал, выражая удивление или восторг. Это очень нравилось Вите: Исаков не пытался изображать из себя богатенького подонка. Он рассказывал о том, как в Швейцарии он с отцом поднимался на гору Маттерхорн. Они долго к этому готовились, собрали два больших рюкзака провизии с палатками и рассчитывали подняться на вершину за пару дней, но уже спустя пару часов выдохлись настолько, что решили вернуться обратно, а мама потом еще долго над ними смеялась. В Германии отец Криса, Александр Романович, решил перепробовать все сорта пива и чуть не подрался с каким-то немцем. А в Чехии его маму надурил один местный мужичок, который пообещал ей фотосессию в центре Праги, долго крутился так и эдак, стараясь поймать удачный кадр, а когда дело дошло до передачи фотографий, он быстренько свалил. Александр Романович долго искал этого хитрого чеха, ругаясь и подбирая самые обидные слова, будто он его слышал. Крис даже представить не мог, что отец мог так сквернословить.
Вите были смешны скорее не сами ситуации, а то, как Исаков их рассказывал: корчил рожицы, подбирал интонации для каждого героя, а иногда мог вскочить с кровати и начать что-то изображать. Кравцов и подумать не мог, что ему будет так весело с человеком из высшего общества, которым обычно и дело нет до таких, как Витя. Когда парни притихли, переваривая всю информацию, Кравцов прикусил губу и пожал плечами.
– Я бы тоже хотел так путешествовать. – мечтательно сказал он и вздохнул, замечая растерянный вид Криса.
– А ты никогда не был заграницей? А как же родители?
Витя успел подумать о том, какую правду можно знать Исакову, а какую – нет, когда слушал его истории, поэтому уже не нервничал.
– Мне это не было интересно. Мне больше нравится в России, здесь тоже много чем можно заняться, – Витя пожал плечами, на ходу выдумывая историю, прям как в детстве, когда он перед всем классом рассказывал о том, как летал на драконе и сражался с рыцарями, – Больше всего мне понравилось на Байкале, я там был трижды с родителями. Но этим летом они были заняты, поэтому остались в Штатах.
Крис даже будто расстроился. Он прикусил губу, и его вид сразу сделался виноватым. Еще немного и прям расплачется. Тогда Витя позволил себе слегка толкнуть его в плечо, чтобы разрядить обстановку, но быстро убрал руку, словно решив, что сломал куклу. Но Исаков лишь улыбнулся и толкнул Кравцова в ответ. Напряжение между ними начало спадать.
– И где ты тогда был все каникулы? – Крис склонил голову набок, слегка натянув улыбку.
– Здесь.
Брови Исакова полезли на лоб, отчего Витя тихо посмеялся и отмахнулся от Криса. Для него это правда звучало дико: родители оставили своего ребенка в школе на все лето, но Кравцов не придавал этому значения. Будто такое было в порядке вещей с каждым.