Маевский не ожидал увидеть Яна в комнате и даже обрадовался ему, протянув руку для рукопожатия. Но, заметив Витю, на котором не было лица, Кир сразу убрал улыбку с лица и сказал серьезным, не свойственным ему, тоном.
– Вы что, подрались?
Ян посмеялся и встал перед Киром, загораживая собой вид на Витю. Кравцов не слушал, о чем они говорили. До него обрывками долетали какие-то фразы, но Витя не посчитал, что они заслуживают его внимания.
Спустя некоторое время Шварц обернулся на Кравцова и кивнул ему, после чего направился к выходу, будто ничего и не было. Маевский быстро подлетел к Вите и похлопал его по плечам, усмехаясь. Скорее всего Ян наговорил Киру всякий бред, чтобы тот отстал, и сейчас Вите придется что-то выдумывать, чтобы он отстал от него. Но, к огромному удивлению, Маевский молча сел за стол и начал рыться в тумбочке, что-то ища там. Это был подходящий момент, чтобы по-быстрому свалить, пока до него не докопались с вопросами. Витя уверен, Кир не успокоится, пока не узнает вторую версию того, что происходило за закрытой дверью их комнаты.
Кравцов вытащил из шкафа первую попавшуюся кофту и покинул комнату, по пути хлопая себя по карманам, проверяя их на наличие телефона. В главном холле никого не было, стояли лишь чемоданы, а рядом с ними лежала куча других вещей, которые дети еще не успели донести до своих комнат. Витя сдержал себя, чтобы не раскидать все эти вещи и не разломать тут все. Он натянул на себя кофту и сунул руки в ее карманы, отворяя высокую тяжелую дверь и выходя на улицу.
Дни становились все короче, и уже начинало темнеть. Дул прохладный ветер, предвещающий скорое наступление осени. Витя накинул на голову капюшон и постепенно перешел на бег, чтобы быстро проскочить под окнами старшеклассников. Добравшись до забора, Кравцов нырнул под кусты и полез через них. Колючие ветки цеплялись за кофту, царапали руки, но Витя игнорировал это, желая поскорее оказаться за пределами пансиона. Там всегда пахло свободой. Как будто и не было никакого ЗНАКа, никакой опасности и никакой болезни Яна. Все просто испарилось.
Несколько метров Витя шел по высокой траве, которая обвивала ноги и затормаживала его. Когда же Кравцов вышел на тропинку, он заметил на краю штанины целый комок репейников и быстро отодрал его, откинув в сторону. Тропинка вела к обрыву, откуда открывался красивейший вид на лес. Там он мог сидеть часами, иногда слушал музыку или учил что-то по учебе. Главное – он был один.
Спустя 7 минут впереди показался просвет между деревьями. Витя вышел на небольшую поляну, посреди которой лежало бревно, накрытое скатертью, которую он этим летом стащил из кладовки на кухне, когда делал вылазку за шоколадом. Кравцов сел с краю и устремил взгляд вперед. Постепенно небо сливалось с лесом, горизонт размывался, и Витя закрыл глаза. Издалека до него донесся гудок поезда, а где-то вблизи запел соловей и закаркала ворона. Руки коснулись ребристого ствола дерева. Кравцов растворился под следующим дуновением ветра, и полетел над лесом вдаль, туда, где гудит поезд, где на железнодорожной станции встречаются люди после долгой разлуки, где на улицах города кипит жизнь и где все счастливы. Но, открыв глаза, он снова оказался частью этого мертвого дерева, которое не в силах сдвинуться с места.
Глава 6
Первый учебный день был намного тяжелее, чем Витя мог предположить. Только физика, проходившая последним уроком, смогла немного поднять ему настроение, она ему легко давалась, да и учитель был хороший. Хотя Витя не простил Максима Юрьевича за то, что три года назад он проболтался Яну о его ситуации в жизни, но все же не смог отказаться от их редких разговоров на переменах. Тем более, как сказал сам физик, он просто хотел посоветоваться со Шварцем, как можно помочь Вите, ведь они были лучшими друзьями. Поэтому Кравцов пришел к выводу, что лучше просто забыть про это недоразумение, к тому же ему нужно было сохранять хорошие отношения с учителем. Кто еще поможет ему с подготовкой к экзаменам?
Ян так и не появился на уроках, и Кравцов решил навестить его вечером. Все-таки в состоянии Шварца была частично и его вина, хотя Витя был убежден в том, что Ян поступил как последний идиот. Раз он ни во что не ставил свою жизнь, значит, на то есть причины. Или все же есть какое-то лекарство, которое способно излечить настолько запущенную болезнь, и Шварц просто давит на жалость. Только вдуматься! Ян два года болел корью и пил лекарства совершенно от другого вируса. Как понял Витя, сначала симптомы никак не проявлялись, и Ян решил, что ему это все сойдет с рук, но сейчас болезнь начала прогрессировать.