Он и не стал. Кравцов закрыл лицо руками и впервые за долгое время дал волю эмоциям, даже не пытаясь себя остановить. Сначала слезы потекли от боли, несправедливости и предательства. Витя сложился по полам, уткнувшись лбом в пол, и закричал, сжимая рот руками. Последняя слеза ужаса застыла на ресницах. Он широко распахнул глаза и начал тяжело дышать через нос. Если ЗНАК обо всем знает, то Витю явно ждет мучительная смерть. И заражение вирусом – это в его случае самый лояльный способ убийства. Витя еще никогда так не боялся смерти.
Дверь скрипнула, и Кравцов вздрогнул. Он протер глаза тыльной стороной руки и устремил взгляд на Кира, застывшего в проходе с бутылкой воды. Витя хотел было начать объясняться, но Маевский быстро запер дверь, аккуратно обошел стекло на цыпочках и опустился рядом с другом, крепко обняв его. Кравцов мелко дрожал, и тогда Кир сильнее прижался к нему, положив голову на плечо.
Они обнимались лишь однажды, когда Витю выписали из больницы, и он вернулся в школу спустя два месяца. Кравцов вошел в главный холл в сопровождении директора, там собралась целая толпа учеников и учителей, кто-то даже нарисовал подбадривающие плакаты и закричал «С возвращением!» и «С выздоровлением!», но, увидев костыли, все сразу затихли. Начались перешептывания. Витя хотел провалиться сквозь землю, развернуться и уехать обратно в больницу, но вдруг в толпе он заметил макушку Кира, на которой в то время любил делать себе маленькие хвостики, поэтому его сложно было спутать с кем-то другим. Маевский оттолкнул здорового парня, преграждающего ему дорогу, в сторону и наконец пролез через столпившихся зевак. Подбежав к Вите, Кир обвил его шею руками и притянул к себе, из-за чего Кравцов чуть не упал, но Маевский смог удержать его. Кир был довольно популярен в школе, и, в отличие от Вити, его популярность была построена на хороших отношениях, поэтому толпа последовала его примеру и снова закричала, приветствуя Витю. Несколько одноклассников Кравцова даже лично поздравили его и сказали еще пару приятных слов, а Маевский все не отлипал от друга.
Сердце снова забилось ровно. Витя приобнял Кира одной рукой и прикрыл глаза, будто насыщался энергией, исходящей от Маевского. Они отстранились друг от друга только через несколько минут, хотя, может, прошло намного больше времени. Кир опустил взгляд на ноги Вити и, увидев маленькую лужицу крови, ахнул.
Маевский делал все молча, будто чувствовал, что Вите необходимо побыть в тишине. Он достал из шкафа свою футболку, в которой обычно спал, и, когда Витя пересел на кровать, положил ее на окровавленный пол. Затем Кир достал их общую аптечку, в которой хранилось все только самое необходимое: обезболивающее, нашатырный спирт для Кира, раньше он часто падал в обмороки, йод, перекись, а также пластыри и бинты, которые они часто таскали из медкабинета, ведь они нужны были Вите чуть ли не каждый день с его пристрастием к дракам.
– Скажи мне, что ты просто вернулся к тренировкам. Я закрою глаза на битое стекло, и поверю тебе, – взмолился Кир перед тем, как задрать штанины Вити и начать обрабатывать его раны на коленях.
Кравцов ходил на вольную борьбу почти пять лет. Однако в восьмом классе его начали часто отстранять от занятий, когда узнавали, что он затевал очередную драку, пока в итоге директор все-таки не выдержал и принял решение закрыть кружок во избежание новых драк. Вместо борьбы открылись танцы и фехтование. Проблема не была решена, но главное, что директору стало спокойнее.
Перекись неприятно обожгла рану, Витя зашипел и опустил недовольный взгляд на Кира, который продолжал лить ее на колени Кравцова. Он хлопнул друга по лбу и нахмурился, надеясь, что тот обратит на него внимание.
– Что ты делаешь? Они бы и сами зажили.
– Где ты был? – перебил Витю Кир и, встав с места, принялся за уборку стекла, – Два вечера подряд тебя не было в комнате, сегодня ты ночевал непонятно где и только вернулся! Между прочим, уже начало рано темнеть!
Витя не знал, что ему ответить. Что пытался остановить операцию по истреблению человечества? Что пешком прошел 70 километров, а теперь еле шевелит ногами? Что Ян предал его и умер? После всего случившегося можно ли было вообще доверять Киру? Они дружат с первого класса, знают друг о друге абсолютно все, но все же у каждого могут быть свои секреты. Как, например, у Вити есть тайное место, у Маевского может быть преданность ЗНАКу. Его отец, достаточно известный художник, который пишет картины в стиле абстракционизма, вряд ли мог бы работать на ЗНАК. Если только рисовать ему картины, сводящие людей с ума, как новый способ пыток.