Витя услышал тихие гудки и включил настенный светильник, устремляя взгляд на Кира, который сидел на своей кровати в позе лотоса и не моргая смотрел на телефон.
– Не отвечает? – Тихо спросил Кравцов и потер глаза фалангами указательным пальцев.
– Нет… – Маевский всхлипнул и тут же упал лицом на подушку, которая заглушала его плачь и слова, – Он должен принимать лекарства каждый день. Его либо уже убили, либо он сам скоро умрет.
За последние пять часов Витя успел извиниться перед Киром уже раз сто, но и сейчас снова начал просить прощения, будто читая заклинание. Он пытался искать виноватых, например, Яна, его отца, но решил, что и сам не лучше них. Может быть, не один отец Кира лечился в этой поликлинике, а кому-нибудь еще нужны были лекарства. Теперь они их вряд ли получат, если только ЗНАК не решит сжалиться над ними.
– Давай съездим к нему домой?
– Куда ты собрался? Ты еле ходишь, – Кир поднялся с подушки и кинул на Витю полный недовольства взгляд.
– Могу ползти, – решил пошутить Кравцов, но явно неуместно.
Маевский страдальчески вздохнул и снова набрал номер отца, кинув телефон на кровать.
– Для этого нужно идти к директору и просить записку, чтобы отпустили. Но после ваших походов теперь вряд ли кого-то отпустят!
– Я сомневаюсь, что Кристиан и Майя брали записки, Ян-то тем более. А мне записку написал физик, – Витя поморщился, вспомнив, как Титов бесцеремонно заявился к нему вечером, и устремил взгляд в окно, наблюдая за тем, как деревья склоняются к земле от сильного ветра. – Да и я не думаю, что директор обо всем знает. Это дела сугубо ЗНАКа.
– Люди из ЗНАКа могли доложить обо всем директору, чтобы он нас не выпускал из школы, – Кир вздохнул и сбросил вызов, завалившись на кровать.
– Возможно. Но попробовать все равно стоит, – Витя свесил ноги с кровати и попытался встать, но в колено будто вонзили что-то острое, и он быстро сел обратно. – Тебе нужно взять кого-нибудь в сопровождение. Ехать в одиночку опасно.
– А с вами еще опаснее, – буркнул Маевский.
Вдруг дверь в комнату распахнулась, и внутрь влетела Майя, помятая и напуганная. Она прижалась спиной к стене и выдохнула, пытаясь успокоиться. Парни удивленно уставились на Матвееву, с нетерпением дожидаясь, когда она хоть что-то скажет.
– Извините…Кир, Вить, можно я у вас посижу? – Начала она дрожащим голосом, – Я не понимаю, что со мной…
Маевский быстро встал с кровати и подошел к Майе, кладя ладонь ей на плечо. Дотянувшись до выключателя, Кир зажег свет и начал осматривать девушку, как будто она могла принести с собой что-то запрещенное. Гранату, например.
– Можешь, конечно. А что случилось? – Маевский подвел Матвееву к своей кровати и усадил ее, а сам сел перед девушкой на корточки.
– Да фигня какая-то! – Майя и устремила взгляд в окно, и ее примеру сразу последовали и Витя с Киром, – Я увидела прямо перед своим окном сову. Она ударилась о него клювом, села на подоконник и начала снова биться о стекло. Но что самое странное…на ней была моя подвеска. Представляете, она висела прямо у нее на шее! – Набрав воздух в легкие, Майя понизила голос после недолгой паузы. – Между прочим эту подвеску мне подарила покойная мама. Розовый кварц стоит не так уж и дорого, но все же это очень ценная вещь!
Однажды Витя уже видел этот камень, он и правда был красив. Кравцов даже посочувствовал Майе, представляя, что на ее месте мог бы быть Кристиан: ему тоже украшение подарила мать, и он хранил его бережно. Вероятно, у Майи и Крисa было намного больше общего, чем Витя мог себе представить. Они с Киром переглянулись и синхронно пожали плечами. Кравцов решил, что у Майи начались галлюцинации после вчерашней вылазки, но не озвучил свои мысли вслух.
– Как подвеска могла оказаться на сове? – попытался как можно мягче сказать Витя, сдерживая агрессию. – Тебе нужно просто отоспаться.
– Вы думаете, я с ума сошла? – Матвеева вскинула брови, смотря то на Кира, то на Витю и хлопая ресницами.
Маевский смиренно вздохнул и поднялся на ноги, похлопав девушку по плечам и скинув с них ее кудрявые волосы.