– У меня начала болеть нога, и я решил съездить за лекарствами, – Витя отвел взгляд в сторону и нахмурился, всем видом показывая, что ему не нравится об этом говорить, а точнее врать, – Я не хочу в больницу...А если бы пошел к медсестре, она бы меня туда точно отправила.
– Мало ли что ты хочешь. Вдруг с ногой что-то серьезное? Так…– Эдуард Александрович посмотрел на наручные часы и, даже не посмотрев на Витю, указал на него пальцем, – После уроков пойдешь к медсестре и, если надо, поедешь в больницу. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из наших спонсоров увидел тебя на костылях. Еще скажут, что мы детей калечим.
Последние слова мужчина произнес, уже отойдя от Кравцова на приличное расстояние, а затем скрылся за дверью, ведущей к кабинетам старшеклассников. Витя еще недолго постоял на балкончике, рассматривая на светлом полу следы грязи, которые принесли с собой на ботинках незнакомцы. Кравцов пришел к выводу, что будет и правда неплохо посетить медсестру, ведь боль в ноге не прекращалась с вечера субботы. Но в то же время, зная, что в школе начало твориться что-то неладное, Витя не хотел покидать ее, да и не мог.
Четверке предстояло найти главную лабораторию ЗНАКа до начала его операции. Прошлым вечером Майя сообщила, что знает одно место в лесу, которое им стоит проверить, но не дала никаких четких разъяснений. Витю такой расклад не устраивал, он требовал больше информации, но Матвеева не была так легка на подъем. Стало ясно, что девушка что-то скрывает, но никто не стал к ней лезть с расспросами, будто это нужно было одному Вите. Он напомнил Майе о недавной подставе в лице Яна и намекнул на то, что и она может их предать.
– Я – не Ян, – отрезала Матвеева и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.
Учебный день тянулся невыносимо долго. В начале каждого урока учителя предупреждали о том, чтобы никто не выходил из школы, а на всех интересующий вопрос «почему?», отвечали коротко: «Указание от директора».
После уроков Кир забрал вещи Вити и отправился в их комнату, пожелав ему удачи. Да, удача ему явно пригодиться, чтобы не угодить в больницу. Медкабинет находился под главной лестницей. Кравцову пришлось постараться, чтобы спуститься с нее, а затем еще недолго постоять возле двери, чтобы отдышаться. Кабинет был достаточно просторный и светлый, медсестра встретила Витю доброжелательно, и не сразу приступила к осмотру. Сначала женщина расспросила его об учебе, друзьях, о том, чем занимается в свободное время, и хорошо ли питается, как будто Кравцов пришел на прием к психологу. Затем она любезно предложила чай, но Витя отказался, указав на костыли, которые оставил у входа.
– Я сломал ногу три года назад…Мне ее вылечили, но она все равно иногда побаливала, а сейчас я даже наступать на нее не могу, – Витя вздохнул и вытянул перед собой ногу, задрав штанину.
Наталья Игоревна достала из ящика под столом папку, на которой были написаны фамилия и имя Вити, вытащила из нее пару снимков и направила на свет, пробегаясь по ним глазами, а после принялась за саму ногу Кравцова. Когда женщина наконец закончила осмотр, она вернулась за рабочий стол и включила компьютер, начав быстро стучать пальцами по клавиатуре.
– Я отвезу тебя в другую больницу, она должна быть лучше той, где тебя лечили в первый раз. Все врачи там хорошие, – она улыбнулась и вышла из-за стола.
Принтер загудел, и Витя кинул на него испуганный взгляд, а затем торопливо встал с кушетки, дотянувшись до костылей. Медсестра забрала распечатанный лист из принтера и, заметив потерянное выражение лица Кравцова, тихо посмеялась.
– Не бойся, тебе просто сделают рентген и отпустят. Эдуард Александрович сказал, что ты не хочешь в больницу, – женщина усмехнулась и похлопала Витю по спине, выходя из кабинета и придерживая дверь для парня.
Он был удивлен, что директору было не все равно на желание Кравцова и даже успокоился перед посещением больницы. Витя понятия не имел, что случилось с его ногой, медсестра молчала всю дорогу, а Кравцов не хотел заводить с ней беседу, решив, что узнает все сам, когда ему сделают рентген.
В окрестностях, где находилась новая больница, Витя никогда не был. Это был спальный район с новостройками, но совершенно пустой и одинокий. Жизнь в нем будто остановилась. В окнах многоэтажек не горел свет, по тротуарам не бродили люди, даже на площадках возле домов не играли дети, лишь изредка на высокой скорости мимо пролетали машины, игнорируя все повороты во дворы. Здешние обитатели отсюда, по всей видимости, уже сбежали, у них явно были деньги на переезд, раз они жили в таком приличном районе. Однако больница продолжала работать. Она была большой и современной, в отличие от той, в которой Витя проходил госпитализацию три года назад.