– Мы не можем провести операцию без согласия родителей или опекунов. Мальчик еще несовершеннолетний.
Витя все-таки не выдержал и влез в разговор, забирая костыли и поднимаясь на них. Он хотел поскорее покинуть это место, особенно после того, что недавно узнал. Ему не терпелось приступить к поискам своего «тайного» опекуна.
– Мне через пять дней исполняется 18. Я смогу подписать документы сам.
Женщина, кажется, не поверила словам Вити. Она полезла в сумку и, достав из нее ту самую папку, заведенную на Кравцова, открыла первую страницу.
– Так ты 1999 года рождения? Ты пошел в школу на год позже? – Наталья Игоревна убедилась в полученной информации и убрала папку обратно.
– Когда смог, тогда и пошел, – выдавил из себя Кравцов.
Он все еще отчетливо помнит тот ужасный день, когда мама сдала его в пансион. За день до этого она ругалась с кем-то по телефону, звонки не прекращались весь вечер, а потом она ушла из дома на всю ночь. Вернувшись под утро, женщина собрала в потрепанную сумку на колесиках вещи Вити, сверху положила записку, в которой были указаны фамилия и имя мальчика без отчества, дата рождения, а также была подписана просьба вывести вшей у мальчика. Витя не успел полностью проснуться, но мама заставила его быстро одеться и за руку куда-то повела его. Они не перекинулись ни словом. Кравцов уже не мог идти от усталости, но женщина крепко держала его за руку и тащила за собой. С рассветом они подошли к высокому забору с железными воротами. Мама отпустила руку Вити, сунула ему в руки сумку и быстро зашагала в обратном направлении. Мальчик долго смотрел ей вслед, надеялся, что мама вернется, но скоро понял, что остался один. Он сел на землю возле большого дуба и спиной прислонился к его стволу, решив немного вздремнуть. Трава была мокрая от росы, и дырявые штаны мальчика быстро намокли. Но Витя сильно устал и хотел спать, поэтому не вставал с земли. Тем более он не знал, куда ему идти и что делать, мальчик даже подумал о том, что будет жить здесь, а еду воровать из здания за воротами. Проснулся Витя от того, как незнакомец поднял его на руки и понес, как он сказал, в школу. Затем мальчик узнал, что это был дворник, он познакомил Кравцова со своей собакой, охранявшей школу. Собаку звали Рада, она была совсем молодой, и до сих пор сторожила школу, но была уже старенькой. Мальчика приняли радушно: выделили ему комнату с хорошим соседом по имени Кир, накормили, напоили, побрили налысо, чтобы вывести вшей, а работающая на тот момент директриса даже купила ему новую одежду. Витя долго ни с кем не разговаривал, но Киру хватило месяца, чтобы хоть немного социализировать мальчика и помочь ему адаптироваться в новых условиях. У Вити началась новая жизнь, и он был даже благодарен маме за то, что она так поступила.
Врач достал из кармана своего халата ручку и, сделав какую-то пометку на бумаге, лежащей в папке, перевел внимание на Кравцова.
– Тогда приезжайте с Натальей Игоревной 10 сентября. Хорошо отметь свой день рождения, только не пей алкоголь, – врач подмигнул Вите и хлопнул его по плечу, а затем скрылся за дверью кабинета.
Всю дорогу Наталья Игоревна с Витей ехали в гробовой тишине. На улице уже стемнело, поэтому в окне Кравцов толком не мог ничего разглядеть. Когда они уже подъезжали к школе, Витя взял себя в руки и, прокрутив вопрос у себя в голове еще несколько раз, наконец решился его задать.
– Вы знаете, кто мой опекун?
Женщина растерялась. Сначала она проигнорировала Витю, и он решил оставить ее в покое, но спустя пару минут он услышал ее тихий вздох.
– Тебе скоро исполниться 18, и это станет неважным.
– Я уже раз попадал в больницу. Кто тогда занимался всеми бумажками? – раззадорился Витя; ответ на вопрос его явно не устроил.
– Твой опекун. Она всегда приезжала, когда была необходимость.
– Так это она! – Воскликнул Кравцов и подвинулся ближе к водительскому сидению, кладя на него руку. – Почему я ее никогда не видел? Почему она скрывается от меня? Почему она взяла опекунство надо мной?