– Хотя бы потому, что я твоя сестра.
Кравцов застыл на месте, пытаясь осмыслить полученную информацию. Кроме матери у него никого никогда не было. Но если девушка говорила правду, возможно, именно она была его опекуном. Почему же тогда она скрывала это и продолжает прятаться до сих пор? Витя, охваченный сомнениями, бросился за ней, переступая через коряги и уклоняясь от низко свисающих веток деревьев, лишь бы догнать девушку.
– Почему мы не можем увидеться? Подожди!
Кравцов услышал тяжелые шаги, которые постепенно отдалялись от него, и остановился, понимая, что не поспеет за ней.
– Всему свое время. Возвращайся в школу и не ищи меня!
– Скажи хотя бы свое имя!
– Виктория! – крикнула девушка издалека, ее голос заглушил прогремевший гром, и она повторила, – Кравцова Виктория!
Глава 12
– Мне кажется, мы нагло сбежали.
Кристиан сидел рядом, посмеиваясь и время от времени делая большие жадные глотки вина прямо из бутылки. Его бледное лицо от выпитого вина стало пунцовым, взгляд расплылся, а глаза были полуприкрыты. Время от времени он прислонялся лбом к плечу Вити, словно ненадолго теряя равновесие, но тут же выпрямлялся, чтобы снова приложиться к бутылке.
– Вышли подышать, – возразил Витя.
Кравцов уже давно хотел выбраться из душной комнаты, где троица – Кристиан, Кир и Яна – решила отметить день рождения Вити. Виновник торжества явно не горел желанием напиваться и играть в настольные игры, которые Кир приволок из дома или стащил из библиотеки. Кравцов изначально сказал, что праздновать не намерен. Но Маевский был упрям, и решающим доводом стало вино, которое он припрятал в своем рюкзаке еще перед возвращением в пансион.
Первым комнату покинул Витя под предлогом отлучиться в уборную, но следом вышел Кристиан и сделал заманчивое предложение вылезти на крышу. Туда можно было попасть только через третий этаж, и опасность заключалась в том, что их могли поймать учителя, но, кажется, Исакову было на них все равно. Он даже не слушал Витю, пока поднимался по лестнице. Дверь, ведущая на крышу, была заперта, поэтому было принято решение лезть через окно. Кравцов оставил костыли в коридоре, а затем помог Крису дойти до края крыши, чтобы тот не сорвался. К счастью, Витя был трезв и мог сохранять равновесие.
– У тебя есть сигареты? – Исаков поднял затуманенный взгляд, выжидающе смотря на Витю.
– Ты куришь? – удивился Кравцов, отчего у него чуть глаза на лоб не полезли.
– Да так, иногда, – Крис пожал плечами и похлопал себя по карманам, тяжело вздохнув. Видимо, сигарет не нашел.
– Ты не похож на курящего, – Витя хмыкнул и, убедившись, что Крис сидит ровно, окинул глазами простирающийся за воротами лес.
Сегодня погода стояла тихая, словно замерла: ни порывистого ветра, ни дождя. Лишь небо затянуло свинцовыми тучами. Витя мог бы отправиться в лес, возможно, вновь встретив Викторию. Но у его друзей были свои планы на этот день.
– Я же говорю, что курю иногда. И пью тоже редко. Но сегодня же такой праздник. Нашему Витюше исполнилось 18 лет!
Кристиан снова засмеялся, а Кравцов слегка пихнул его в бок, скривившись от услышанной формы своего имени.
– Я только привык к тому, что ты меня Витенькой называешь. А тут еще что-то придумал!
Витя кинул взгляд на Исакова, который лег на крышу и прикрыл глаза, и невольно улыбнулся. Кравцов лег рядом с ним, подложив руки себе под голову и начиная изучать заволоченное облаками небо.
– Знаешь, ты всегда казался мне таким…– Кристиан начал щелкать пальцами, пытаясь подобрать правильное слово, – серьезным.
– Ты хотел сказать отмороженным? – Витя хмыкнул, выгибая бровь.
– Нет, – возразил Исаков, отставив бутылку вина в сторону и приподнявшись на локтях. – Ты всегда ходил с кислой миной, я боялся даже подойти к тебе…Я слышал, что раньше ты был частым участником драк, и я не хотел попасть под горячую руку, – Крис тихо посмеялся. – Но сейчас я тебя не боюсь. Я уверен, что ты очень заботливый и добрый. Я бы хотел тоже стать для тебя хорошим другом.
Витя удивлённо приподнял брови, изучая покрасневшее от вина лицо Кристиана. Он никогда не слышал ничего подобного в свой адрес, и не думал, что когда-либо услышит. Витя считал себя плохим другом для Кира, иногда просто ужасным, но Маевский знал его наизусть, поэтому и ладил с ним так легко.