– Это очень странно. Адам Шварц ни с кем лично не встречается.
Валентин Валерьевич поставил локти на колени и, нахмурившись, задумался. Но даже так, со сдвинутыми к переносице бровями, он выглядел мягко и приветливо.
– Обычно он просто устраняет тех, кто ему мешает, – с выдохом сказал мужчина, раскрывая ладони и поднимая на Витю взгляд, полный сожаления. – Прости за такие жестокие слова.
– Я привык к жестокости, вам не стоит извиняться, – Витя постарался пошутить, издав тихий смешок, но Маевский старший даже не улыбнулся.
– Виктор…Это может значит только то, что ты нужен ему живым. Что ты представляешь какую-то ценность.
– Да. – Воспоминания снова вернули Витю к Яну, и он закрыл лицо руками, проговорив на одном дыхании, как заученный текст: – Его сын заразился какой-то мутацией кори, и господин Шварц поручил мне следить за ним, но издалека, то есть не сближаться с ним. Но господину Шварцу Ян сказал, что заразился новым вирусом, от которого на тот момент не было ни вакцины, ни антидота, только лекарство, которое помогало лишь ненадолго, но скоро оно, понятное дело, перестало действовать. Раньше мы были лучшими друзьями, поэтому, я думаю, это Ян уговорил отца оставить меня в живых.
– Бедные дети…– только и произнес Валентин Валерьевич, сцепив руки в замок. Витя заметил, как тот начал ногтем сдирать заусенец с большого пальца, и невольно улыбнулся. Отец с сыном были два сапога пара.
– А если ты сейчас здесь, кто следит за сыном Адама Шварца? – спросил Маевский старший, глядя в пол, словно разговаривал сам с собой.
– Он умер, – отрезал Витя и помрачнел.
Кравцов больше не мог выносить постоянные разговоры о Яне. Он даже не было настолько известен, чтобы его все обсуждали. Он никак не был связан с Витей последние три года, но будто успел проникнуть ему под кожу и заполнить собой каждую частичку тела Вити.
Спокойное лицо Валентина Валерьевича удивило Кравцова. Оно не передавало ни печали, ни страха, ни даже сочувствия. Мужчина лишь слегка качал головой, мол да, так бывает, люди умирают.
– Так просто умер? У Адама Шварца больше нет наследника?
Витя застыл в немом шоке. Валентин Валерьевич говорил об этих людях как о королевской династии, которая имеет неоспоримую власть, кровавые дела которой будут продолжаться до тех пор, пока не умрет последний наследник. Теперь Вите стала понятна его реакция. Мужчина не верил в смерть Яна.
– Разве Адам Шварц не видел, что его сын заразился вовсе не новым вирусом? У них совершенно разные симптомы.
– Он ведь пил лекарства, поэтому симптомы проявились только тогда, когда они перестали действовать.
Витю мутило от того, что весь этот разговор был похож на суд над Яном, стоит ли его пожалеть или лучше сразу казнить. Или пристрелить, взяв пример с господина Шварца.
– Значит, состав этих вирусов схож. Поэтому первое время лекарство действовало, но в нем не было компонента, необходимого для того, чтобы убить вирус кори, – сказал Валентин Валерьевич, будто объяснял Вите геометрическую задачку.
– Ян сказал, что господин Шварц проверял наличие вируса каким-то прибором. Он показывал положительный результат из-за схожести вирусов?
– Да, прибор чувствителен к токсичному белку Ботулотоксину. Я удивлен, что существует лекарство, способное его сдерживать.
– Откуда вам известен состав вируса? – Витя напрягся и даже привстал, уже готовясь к побегу.
– Раньше я работал в лаборатории ЗНАКа, но к созданию вируса не имею никакого отношения.
Витя сел обратно и расслабил ноги, поняв, что ему ничего не угрожает. Он посмотрел на Валентина Валерьевича, и вид его стал еще более измученным. Было похоже на то, что за эти несчастные пятнадцать минут мужчина постарел на пятнадцать лет.
– Вы можете помочь нам уничтожить ЗНАК? – вдруг вырвалось у Вити, и он остолбенел, ошалевшим взглядом смотря на Маевского старшего.
Находящаяся напротив дивана железная дверь открылась, и из-за нее выглянул пожилой мужчина. Он выкрикнул фамилию Валентина Валерьевича, и это заставило Витю очнуться. Кравцов нервно почесал висок и поднялся на ватных ногах, пытаясь прийти в себя. Валентин Валерьевич отошел к кабинету, куда его позвали, так и оставив Витю без ответа. Он не знал, как исправить ситуацию. Как отмотать время и сдержать себя, чтобы не спросить такую глупость, из-за которой он может поплатиться своей жизнью? Да никак! Ему остается только ждать и надеяться, что его не прикончат сегодня же.