– Ты в курсе, что ты дерешься, как баба? – наконец раздался тихий голос Вити, и он повернул голову в сторону усевшегося рядом друга, который показательно закатил глаза.
– А ты мне синяк поставил прямо на лице! – Ян прикоснулся к скуле кончиками пальцев и поморщился, волнуясь о своем внешнем виде, – Молись, чтобы он успел зажить до каникул. Отец обещал, что первого июня мы полетим в Грецию, и я не хочу весь отпуск объяснять ему, что мы с другом физикой занимались.
Кравцов выдержал на парне строгий и серьезный взгляд, а затем рассмеялся, вспоминая, как маятник прилетел Яну прямо в глаз во время выполнения лабораторной работы, которую им пришлось доделывать тайком после занятий.
– Не забывай про то, что ты должен мне пришить пуговицы. Маятник я запустил в тебя случайно, а жилетку ты мне порвал специально.
Витя закатил глаза, изображая недовольство, и поднялся на ноги, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь, опасаясь, что их застукают неспящими после отбоя, так еще и в таком виде, как будто они упали с самосвала и тормозили головой.
– Пойдем спать, я больше не могу.
Ян не спешил вставать, он сжимал в руках ткань штанов и покусывал губу, что не осталось незамеченным Витей. Кравцов спустился на ступеньку ниже, чтобы видеть лицо друга, но тот специально отвернул голову в сторону, будто высматривал что-то в темном коридоре, ведущим в столовую.
– Вообще-то я не просто так тебя сюда позвал.
Ян медленно поднялся на ноги, становясь на полметра выше Вити, и опустил на него серьезный взгляд, который заставил Кравцова немного напрячься. Их дружба была наивной и детской, но Вите это даже нравилось. С того момента, как он попал в пансион, он пытался забыть свое прошлое, чтобы никто из богатеньких детишек не узнал о нем правду. Раньше Витя считал, что так, как он, живут все: в тесной однушке с постоянно текущим на кухне краном, моргающей в коридоре лампочкой и холодными полами, застеленными дырявым линолеумом. Мама почти не разговаривала с Витей, но он часто слышал, как она общается с кем-то по телефону, просит деньги или жалуется на постоянные поломки. К ним пару раз в месяц, иногда реже, приходили мужчины, долго расхаживали по квартире с чемоданчиком в руках и рассуждали, что еще нужно починить. Витя понимал, что они просто вымогают деньги, придираясь к каждой шатающейся дверце и отклеенному куску обоев, но эти старички в комбинезонах даже нравились ему. Вите было интересно наблюдать за тем, как они роются в своих чемоданчиках и ищут нужные инструменты, ведь перед началом ремонта мастера разрешали Вите подержать эти инструменты в руках, а однажды ему даже позволили забить гвозди, когда мама попросила повесить полку. Однако после ухода этих мужчин мама всегда была недовольна, она садилась за кухонный стол и пересчитывала деньги, а затем убирала их в железную банку и ставила ее на самую верхнюю полку в кухонном шкафу. Однажды Витя услышал от мамы, что их квартира проклята. Может, так оно и правда было.
Кравцов всегда задавался вопросами, где же его отец и кто он такой, ведь будь он с ними, маме не приходилось бы вечно тратить деньги на ремонт. Однако спросил у нее об этом лишь раз, когда в первом классе учительница захотела вызвать в школу его родителей, а Витя ответил, что отца у него нет. Учительница его пожалела, но потом вдруг начала расспрашивать, что произошло в их семье. Витя не находил ответа и плакал от безысходности.
Дома вместо ответа мама лишь отмахнулась и велела сыну идти умыться. Витя, конечно, послушался, а после застал маму плачущей в углу спальни и понял, что больше никогда не скажет ни слова про отца.
Ян ничего из этого не знал, и Витя не хотел, чтобы узнал, а он, в свою очередь, не интересовался жизнью Шварца. Для Кравцова это были идеальные отношения, которые ни к чему не обязывали и ничего не требовали. Однако сейчас Витя почувствовал попытку Яна нарушить их идиллию. Он навис над ним зловещей тенью, не давая ему ни шанса уйти от разговора.
Наконец Ян нарушил тишину, которую так упорно пытался сохранить Витя, и начал непринужденно говорить, будто это не он минуту назад смирял Витю строгим взглядом.
– Я тут недавно узнал о твоем положении…Ты знаешь, моя семья богатая, мы тебе можем помочь с чем угодно.
И тут мир Вити рухнул. Тот мир, который он выстраивал так долго, кирпичик за кирпичиком. Никто не знал о его жизни, директор пообещал хранить тайну, тогда откуда об этом узнал Ян?!