– Это ты виноват в том, что он сейчас такой, – грубо сказал мужчина, даже не давая Вите возможности прийти в себя.
Витя пропустил его слова мимо ушей.
– Что…с ним? – севшим голосом проскулил Кравцов.
– Он парализован. – Господин Шварц наклонился к Яну и поцеловал его в макушку, снова заглаживая ему волосы набок. – Мальчик мой, тебе больно?... Он находится в сознании: видит нас, слышит и понимает. Жаль только, не может ответить.
Витя снова предпринял попытку вырваться. Он дернулся в сторону, рассчитывая разорвать ремень, но тот даже не думал поддаваться. Господин Шварц на его выходки никак не реагировал, лишь наблюдал за ним как за жалким насекомым на тараканьих бегах.
– Вы же можете его вылечить! Я знаю, что можете! – Витя пытался кричать, но горло саднило и жгло, и он перешел на шепот, – За что вы так со своим сыном?
– Это все ты. Он из-за тебя заразился вирусом, ты заставил его обманывать меня и оставил его в горящем здании. Все – ты! – Господин Шварц подошел к кровати Вити, стуча каблуками, и склонился над ним, как тень.
– Но ты же можешь все исправить, – прозвучало более снисходительно.
– И каким же образом? – Витя состроил недовольное лицо, ощутив острую необходимость плюнуть мужчине в лицо.
– Нам нужно больше подопытных крыс. И ты идеально подходишь на эту роль. – Мужчина флегматично пожал плечами, будто предлагал Вите выйти покурить за забором. – Ты не тяни. Ян не может долго обходится без аппарата ИВЛ.
– Ни за что! – Кравцов сжал руки в кулаки, пристально смотря в надменные глаза господина Шварца и затихая.
– А придется. Такова жизнь. Нужно платить за свои ошибки. Ты подверг опасности моего сына, моего единственного драгоценного сына. – Господин Шварц выдохнул через нос и повернул голову, кинув взгляд на Яна через плечо. – У меня есть антидот от этого вируса. После первого же применения Ян будет полностью здоров, останется только убрать внешние повреждения…За такую цену тебе нужно будет лишь помочь нам кое с чем, ты никак не пострадаешь и останешься жив очень надолго. Может, даже доживешь до старости.
– Вы же в любом случае спасете его, он ведь вам нужен. Так к чему эта манипуляция?
– Какая еще манипуляция, дорогой мой? Это сделка. Уже через пару месяцев весь город вымрет, а ты останешься. И Ян останется. Если ты будешь послушным и согласишься на сделку. – Мужчина усмехнулся, кривя губы в улыбке, и снова наклонился к Вите, понизив голос, – А если нет…Ты сдохнешь вместе со всеми.
Витя не сдержался и, набрав во рту побольше слюны, плюнул в лицо господина Шварца. Тягучая слюна хлестнула мужчину по щеке, потянулась на подбородок Кравцова и затекла за воротник, оставляя за собой мерзкий влажный след. Ледяной взгляд господина Шварца продолжал сверлить Витю, и лишь желваки, игравшие на скулах, выдавали сдерживаемую ярость. Он распахнул медицинский халат и паучьей рукой залез в карман пиджака, достав оттуда клетчатый платок. Он потер щеку с пренебрежением, стирая не слюну, а собственное унижение, и одним резким движением затолкал платок в рот Вити, сжав свободной рукой его челюсть.
– Раз ты не умеешь уважать меня, никакой сделки не будет. Я просто разберу тебя на органы, щенок!
Когда Витя снова смог вздохнуть, господина Шварца уже не было. Кравцов так и не вразумил, куда тот так внезапно пропал. Видимо, Витя успел отключиться. Но что было самое главное, он больше не чувствовал сдавливающих ремней. Витя медленно встал, ища подвох, будто сейчас кто-то выскочит из-под кровати и схватит его. Однако Кравцов смог спокойно подняться с кровати, переваливая вес на больную ногу, чтобы проверить ее готовность к физическим нагрузкам. Та отозвалась ноющей болью, хотя не такой сильной, как раньше. И Витя решил, что пару шагов до кровати Яна ему не навредят.
На Шварце была одета кислородная маска, которая скрывала часть лица, так что теперь смотреть на него стало куда проще. Витя сел на край кровати и заглянул в глаза Яна, боясь увидеть в них осуждение или злость, как в глазах его отца. Однако они были неподвижны, все так же печальны и затуманены.