Вернувшись в палату, Витя обнаружил, что медсестра уже ушла, опустив головную секцию на кровати Яна, из-за чего его взгляд оказался прикован к потолку. Кравцов поставил костыли и сел рядом с Яном, разглядывая его изможденное, истерзанное болезнью лицо. Он был беспомощен и беззащитен, и Витя провалился в бездну отчаяния, размышляя: что чувствовал Ян все это время, пока мир считал его мертвым? Знал ли он вообще, что в школе его уже похоронили? В голове всплыла пробирающая до дрожи картина: как полуживого Яна вытаскивают из огня, как он медленно погибает, пока его везут в больницу, и как ломается его душа, когда он приходит в сознание и оказывается полностью парализованным. А собственный отец оставлял его умирать в одиночестве. Витя принял решение, что, как только господин Шварц появится здесь снова, он без раздумий согласится на сделку.
Однако он не появлялся больше недели. Витя то и дело проверял телефон, переживая, что не услышал звонок или пропустил сообщение. По просьбе Кристиана почти каждый день он писал ему о своем состоянии и успехах. Под конец недели Витя отправил долгожданное сообщение:
«Сегодня на беговой дорожке ходил без костылей».
Кристиан радовался больше Кравцова, заставляя его смущаться от полученного в ответ:
«Витенька, это замечательно! Но не вздумай ходить без надзора врача».
Кир звонил ему каждый день по несколько раз. В начале разговора он по обыкновению во всех красках рассказывал о том, что происходило на уроках, на завтраке и обеде, на переменах и на занятиях по рисованию. Когда Витя уставал его слушать, клал телефон на подушку рядом с ухом и закрывал глаза. Как-то Кравцов даже уснул, и его разбудил недовольный крик из динамика. И после своего разоблачения Витя перестал так делать. А заканчивался их разговор всегда долгими прощаниями: то Кир вспоминал, о чем хотел сказать, то Витя аккуратно пытался узнать о чем-то связанном со ЗНАКом. Но на подобные вопросы Кир не отвечал, только вздыхал и менял тему.
Была уже середина сентября, и каждый день Кравцов изводил себя тем, что бессмысленно просиживает штаны, в то время как ЗНАК активно восстанавливает утерянные материалы. Ему думалось, что его специально держат в больнице, ссылаясь на то, что за его состоянием нужен постоянный контроль главврача. Но Витя уже не верил этому. Он убеждал врача, что будет осторожен, что станет исполнять все требования и рекомендации, но тот оставался непреклонен.
И когда уже Кравцов смирился с тем, что ему придется проторчать в больнице еще минимум две недели, и начал относиться к этому более спокойно, уверяя себя, что за это время успеет обдумать многие вещи, касающиеся ЗНАКа, а также Яна и того, как он планирует рассказывать о нем своей троице, произошло то, чего Витя боялся больше всего.
У Кравцова появилась странная привычка размышлять вслух. Когда он глубоко погружался в свои мысли, то начинал вести диалог сам с собой, иногда даже спорил и ругался. Может, Витя уже сходил с ума или это было связано с Яном, от которого он так надеялся услышать хотя бы одно слово…
Во время очередного такого диалога Витю из транса вытащил противный прерывистый писк. Кравцов тут же вскочил с кровати и, даже не вспомнив про костыли, рванул к Яну. Подача кислорода прекратилась, показатели на мониторе начали падать. У Вити сжалось сердце. Он дрожащими руками снял с него маску и откинул в сторону, как бесполезную вещь. Он не понимал, что делает. Непрекращающийся писк заставлял Витю срочно действовать. Минуты бежали, секунды летели. Вите казалось, он не успел. Долго шел, медленно соображал. Но он не мог и дальше стоять как вкопанный. Кравцов прижал ладонь ко лбу Шварца и, резко сделав глубокий вдох, тут же закашлялся. Спустя еще пару попыток начать спокойно дышать, Витя наконец прижал губы ко рту Яна и выдохнул весь набранный им воздух. Он знал, что этого не хватило бы. Нужно было еще. Но голова предательски кружилась. Витя держался свободной рукой за край кровати, чтобы не упасть, и опускался все ниже, ложась на грудь Яна.
Из-за гула в ушах и писка Витя не услышал, как в палату ворвались две медсестры и рывков оттащили его от Яна. Одна из них вцепилась в его плечи, грубо потрясла, но Кравцов был не в том состоянии, чтобы обращать внимание на подобного рода махинации. Его взгляд был прикован к Яну. Периодически он скрывался за спиной медсестры, и тогда Витя склонял голову в сторону, чтобы Шварц не исчезал. Чтобы быть уверенным, что он не закрыл глаза.