– Витя, я не хочу травмировать тебя еще больше...Мне вообще не стоило об этом говорить с тобой. Просто я подумала, что ты можешь помочь нам.
Шерика хотела было продолжить свое беспокойное раскаяние, но Кравцов ее перебил, решительно говоря:
– Я могу помочь. И могу вынести правду.
– Виктория убьет меня. – Шерика упала на кровать и закрыла лицо ладонями, промычав что-то непонятное.
– Почему она скрывается от меня?
– Если она не будет скрываться, ЗНАК узнает, что ты – ее брат. Если же он это узнает, захочет вернуть тебя обратно, и тогда это будет конец.
– Прямо конец?
– Конечно! Ты – лучшее, что когда-либо создавал ЗНАК. Твоя кровь может послужить как вакциной, так и антидотом для нового вируса. Тебя создали с антителами к нему.
– Ты это серьезно? – Губы Вити дернулись в улыбке. Если Шерика не ошибается, тогда Кравцов сможет сам вылечить Яна. Да не только Яна! Они смогут победить ЗНАК.
– Да. – Шерика строго посмотрела на Витю, и тот сразу перестал улыбаться. – Ты когда-нибудь болел?
– Что? – Витя нервно посмеялся, вспоминая всю свою историю болезни, но она состояла лишь из травм, полученных в драках или на тренировках. – Нет, не болел.
И тогда Кравцов наконец понял, почему ЗНАК не убил его. Господин Шварц сразу понял, кто он, и оставил в живых далеко не из-за Яна. Витя был всего лишь подопытной крысой, господин Шварц был прав. Но раз ЗНАК сам сделал его таким, Витя воспользуется этим и вырвется из клетки. Будет жить на свалке, питаться мусором, спать в канализации, зато он будет свободен.
– Шерика, я хочу спасти одного человека и сбежать вместе с ним.
– Дорогого тебе человека? – Девушка улыбнулась, сжимая губы в узкую линию.
– Господин Шварц поставил мне условие: если я соглашусь стать его подопытным, он даст Яну антидот. Но я не могу дать ему в руки оружие сильнее, чем у него есть сейчас.
– Во-первых, не называй этого ублюдка господином!...Во-вторых, ты прав, нельзя соглашаться на эту сделку. Но если ты хочешь спасти Яна без участия ЗНАКа, тебе придется отдать много своей крови. Подойдет ли вообще ему твоя кровь?
– У меня первая отрицательная группа, так что все должно получится. Осталось только найти способ перелить ее Яну.
– Будет необходимо несколько переливаний, в зависимости от реакции организма Яна. Мы никогда такого не делали, поэтому вам обоим нужно находится под контролем хорошего врача.
– Наталья Игоревна, наша школьная медсестра.
Шерика ахнула, снова заулыбалась и закивала.
– Я ее знаю! Раньше она была нянечкой и ухаживала за нами в лаборатории, а потом…– Девушка держала интригу, смотря в заинтригованные глаза Вити, – она вступила в «Акколаду» и перевелась работать в пансион. Виктория слезно просила ее приглядывать за тобой, когда узнала, что ты остался без матери.
– Как тесен мир, – скептически протянул Витя, тяжело вздыхая. – Значит, она может помочь?
– Я ей полностью доверяю. Тогда я свяжусь с ней и попрошу, чтобы она забрала вас с Яном. – Шерика встала с кровати и поправила помятый халат, собираясь уходить.
– Стой. Это ведь опасно! А если ЗНАК узнает про наш план? Тут повсюду камеры! – Витя поднялся следом и потянулся за костылями.
– Не беспокойся, эти проблемы я возьму на себя. А пока ты должен больше внимания уделять своему здоровью, потому что скорее всего придется быстро бегать.
– Последствия будут ужасные…Они не убьют нас потом, когда мы будем в школе?
– Не посмеют. Вы оба представляете слишком большую ценность. – Шерика открыла дверь и выглянула из палаты, как шпион, осматриваясь по сторонам. – По выходным Адам Шварц работает в лаборатории, так что в больнице его не будет. Ночью с субботы на воскресенье устроим побег. Жди моего сигнала.
Витя встал на костыли и пошел за Шерикой, но той и след простыл. Коридор был пуст. На душе было тяжело. Он еще многое не узнал, а она не рассказала так много... Но Витя улыбался, вернувшись в пустую палату, в которой было непривычно тихо. В нем, словно росток сквозь асфальт, пробивалась странная, но крепнущая уверенность. Уверенность в том, что эта тишина – не конец, а лишь короткая пауза. Он знал, чувствовал каждой фиброй души, что их жизни, несмотря на все шрамы, обязательно наладятся, и совсем скоро. И эта новая, внезапно обретенная надежда дарила ему силы идти дальше, даже на этих чертовых костылях.