Вите пришлось перечитывать сообщение несколько раз, потому что с первого он даже не понял, что от него хотят. Он еще никогда не получал сообщения такой длины. Обычно все обходились двумя-четырьмя строчками. Шерика и в переписке любила поболтать, и Витю это раздражало. Не успел он написать ответ, как сразу пришло еще одно сообщение.
«Виктория одобрила план!»
Упоминание сестры немного успокоило Витю. Хоть они и ни разу не виделись, Кравцов был уверен, что в его истории она ни за что не окажется злодейкой.
Витя плохо запомнил свой путь к спасению. Он как во сне следовал инструкции Шерики, а осознание происходящего накрыло его лишь тогда, когда он рухнул на сидение машины Натальи Игоревны. Шок, копившийся внутри, вырвался наружу. Сердце отчаянно билось в груди, угрожая разорвать её изнутри. Витя судорожно цеплялся за воротник футболки, пытаясь глубоко дышать. Легкие горели. Кажется, он бежал. Но не помнил и этого.
Машина тронулась с места и помчалась по трассе мимо новостроек и пустоши. Витя, ранее крепко сжимавший в руке ремень сумки, снял ее с плеча и кинул на сидение рядом. Только подумав про Яна, Кравцов заметил босые ноги, больничную сорочку, ожоги на руке, ожоги на шее, ожоги на лице…светло-голубые глаза. Витя вздрогнул. Ян был пристегнут ремнем и сидел прямо, а на поворотах заваливался в стороны. Кравцов поменялся со своей сумкой местами и подвинулся ближе к Шварцу, чтобы придерживать его.
– Мальчики, вы как там? – Наталья Игоревна окинула парней взглядом и тут же вернула его на дорогу.
– Я не знаю! – обеспокоенно выкрикнул Витя, чтобы женщина точно его услышала.
– Яну срочно нужно переливание, иначе он просто задохнется. – Витя не видел лица Натальи Игоревны, но ее голос дрогнул. – Виктория и Шерика ввели меня в курс дела, так что не волнуйся. Все пройдет хорошо.
Перед тем, как заехать на территорию школы, Наталье Игоревне пришлось выйти из машины и самой открыть ворота. Обычно это делал охранник. Заехав за ворота, женщина хотела было выйти, но Витя требовательно протянул ей руку.
– Я закрою, а вы скорее займитесь Яном. Я сразу же после прийду к вам.
Наталья Игоревна спорить не стала. Витя выскочил из машины и направился к воротам, прихрамывая. После сильной нагрузки на колено, оно снова не на шутку разболелось, и сейчас приходилось переносить вес тела на здоровую ногу. Несмотря на это Витя должен был как можно быстрее оказаться в кабинете медсестры.
Перед воротами стояли два фонаря, светящие желтым, нагоняющим тревогу светом и рос огромный дуб, под которым десять лет назад нашли маленького Витю. Он задумался, что бы было, если бы в тот день он не остался у этого дуба, а пошел бы обратно за матерью? Может, она бы отвела его домой, извинилась бы, сказала бы, что любит его и никому не отдаст. Витя усмехнулся своим мыслям. Они звучали, как что-то за гранью фантастики. Но сейчас ему хотелось просто помечтать.
Из-за толстого ствола дерева показалась звериная морда. Витя узнал в ней сторожевую собаку школьного дворника и шепотом позвал ее:
– Рада! Рада, домой.
Кравцов закрыл одну створку ворот и пошел за второй, таща за собой больную ногу. Собака все еще пряталась за деревом, и Витя нахмурился, повысив голос.
– Рада, я сейчас закрою ворота, и ты останешься без еды!
Она повела ухом и повернула голову в сторону Вити. Он присвистнул и отошел в сторону, освобождая узкий проход для собаки. Она медленно вышла из-за дерева и показалась в полный рост. Это была далеко не Рада и даже не какая-то заплутавшая дворняжка.
Витя узнал его. Волк совсем ослаб и еле передвигался, склоняя голову к земле. Но Кравцов знал, что даже без сил он может накинуться на него, дабы утолить убивающий его голод. Витя поспешил закрыть ворота и пару раз проверил, точно ли они заперты.
Тем временем волк уже подкрался ближе. В желтом круге фонарного света Витя с ужасом заметил: один край пальто прямо с булавкой был оторван от шкуры волка, оставляя на его боку открытую рану, уже давно покрывшуюся гноем. Пальто волочилось за волком, держась на одной булавке, и наверняка затрудняло ему передвижение.