Кравцов с облегчением вздохнул, позволяя напряжению покинуть тело. Неужели этот кошмар наконец-то закончился? Дело оставалось за малым. Сначала Витя дождется, когда Ян придет в себя и ответит на все его вопросы, а об остальном будет думать уже потом.
Наталья Игоревна обтерла Витю, и сходила на кухню за соком и шоколадкой. Кравцов был ей безмерно благодарен, но так и не смог выразить это словами. Лишь переглядывался с ней и улыбался.
Ближе к утру она ушла в свою комнату, а Витя наконец смог подойти к Яну. Цвет его кожи стал выглядеть куда лучше, но большую его часть все еще закрывали красные пятна кори и ожоги. Отодвинув перегородку, Кравцов улегся на кушетке набок и еще долго смотрел на Яна, боясь даже лишний раз моргнуть.
Комнату заполняли мрак и затхлая сырость. Витя не понимал, что происходит: сзади его удерживали за руки, а в дверном проеме стояла высокая пожилая женщина, с ядовитой улыбкой глазея на Кравцова.
– Помой его, – приказала она, и дверь за ней захлопнулась.
Витю с головой окунули в наполненную водой ванную, а когда он вынырнул, встретился взглядом с лицом, не выражающее ни злости, ни враждебности. В нем было лишь странное, отстраненное спокойствие.
Кравцов распахнул глаза и уставился в потолок, постепенно осознавая, что это был сон. Ему очень хорошо запомнилось то безмятежное лицо. Но Витя даже не мог точно сказать, мужчина это был или женщина. Какого цвета были глаза. Какой формы был нос. Однако он точно помнил добрый взгляд и легкую улыбку…
Кравцов повернул голову в сторону Яна и вздрогнул, обнаружив Шварца сидящем на краю кушетки и пристально смотрящим на него. Бардовые пятна, разбросанные по всему его телу, начали светлеть, приобретая розовый цвет. Сухая потрескавшаяся кожа разгладилась. Губы приобрели четкий контур. Витя и подумать не мог, что Ян так быстро пойдет на поправку. Но тот, кажется, был не рад.
– Ты правда считал меня предателем? – хриплым голосом спросил Ян.
Витя настолько был рад слышать Шварца, что не смог сдержать глупую улыбку. Он встал с кушетку и на ватным ногах подошел к Яну, подсаживаясь к нему.
– Все это так выглядело…Разве ты сам не понимаешь?
– Нет, не понимаю! – вдруг выкрикнул Шварц и закашлялся.
Витя положил руки на его плечи и надавил на них, дабы Ян улегся обратно, но тот скинул его руки с себя.
– Знаешь, Витя. Ты совершенно не умеешь думать своей головой. Ты всегда был…таким. У тебя вроде и есть какие-то там принципы, но ты совершенно их не придерживаешься. Только кричишь о том, какой ты принципиальный!
– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Ляг, пожалуйста, – тихо попросил Витя, но взамен получил лишь недовольный взгляд.
– Ты же ненавидел всю эту элиту. Даже со мной ты не сразу начал общаться. А тут у тебя и Кристиан, и Майя появились! – Ян взмахнул руками и раскраснелся, обиженно отвернувшись от Вити.
Когда у них случались ссоры в детстве, Шварц всегда так делал: отворачивался от Вити и замолкал, дожидаясь извинений. Кравцов был упрямым и просил прощения не сразу. Даже когда Витя был уверен в своей правоте, спустя какое-то время, когда остынет, хлопал Яна по макушке и извинялся как бы в шутку. А Шварцу и такого было достаточно.
Сейчас был совершенно другой случай. Такой прием на Яне теперь не сработает.
– Они хорошие…Да, у них богатые семьи, но я с ними дружу ведь не из-за денег.
– Да ты ядом плевался только от упоминания кого-то из наших богачей!
Ян резко выдохнул через нос и опустил голову вниз, меняя тему:
– Раз я – предатель, зачем тогда спас меня? – Губы Шварца растянулись в противной ухмылке.
– Ты мне очень дорог, Ян. – Витя двинулся к парню, чтобы обнять его, но вовремя остановил себя.
– Я заметил, как я дорог тебе, – Шварц саркастично усмехнулся, закатывая глаза.
– Прости меня…Правда прости, – прошептал Витя и приблизился к Яну, кладя ладонь на его плечо.
Шварц, демонстративно игнорируя Кравцова, неторопливо опустился на кушетку, подложил руку под щеку и прикрыл глаза. Он явно дал понять, что разговор окончен. Витя раздраженно потер переносицу, решив ненадолго оставить Яна в покое. Теперь главной проблемой стал Шварц. Время утекало сквозь пальцы, и Кравцову, во что бы то ни стало, нужно было добиться его прощения. И как можно быстрее.