– Мне не понравились вы, – сказала она просто, пальцем одной руки скользнув по крепкой мужской шее. Остро заточенный ноготок магией завибрировал по коже, и Федуциан вместе с нарастающим гневом почувствовал заметную тяжесть. – В этом белом наряде вы еще больше похожи на преданную собачонку. Не хватает только поводка.
Девушка резко отпустила одежды, но выпрямиться стражу стало намного сложнее. Вокруг шеи повисла могучая цепь.
Лишь когда Тенебрис скрылась вдалеке, цепь упала в его вытянутые руки – и страж крепко схватился за нее, злясь то ли на ведьму, то ли на самого себя.
Глава 4
Наконец настал последний день лунного месяца.
Пока высокопоставленные сервы двора Приближенных обсуждали лишь, какие платья они выгуляют на танцевальном вечере, Тенебрис упорно завершала свои дела. Как и собиралась, съездила домой и упаковала необходимые вещи, получила остаток за завершенный заказ, ритуал для которого проводила аккурат перед приходом Эрро Экваса, отослала письма постоянным заказчикам с новостью о том, что теперь ее нужно будет искать во дворце. Заработанные деньги тут же пошли в оборот – ведьма прикупила магические ингредиенты у проверенных поставщиков, обменяла часть луцидов на теналы, дабы всегда иметь возможность расплатиться за различного рода информацию и товары.
Стоило вернуться во дворец, как ее перехватил Сангиус. Мальчик позвал еще несколько слуг, чтобы те помогли перенести вещи в ее покои, а сам сообщил, что серв Эквас хочет ее видеть.
– Сегодня вы пропустили утреннюю молитву, серва Мендика, – произнес тот, когда она отыскала его неподалеку от кабинета ее… дяди. – Стоит ли с самого начала так рисковать?
Голос его был строг. Многоликая твердо вскинула голову, не поддаваясь напору.
– Необходимо было закончить дела. Приглашение Великого Пелагия – это честь, но от истерик моих клиентов не защитит. Зато теперь ничто не сможет меня отвлечь от служения императорской семье.
– Понял вас, – осуждение в его глазах несколько ослабло, но не пропало насовсем. – Федуциан ждет вас.
Ведьма непонимающе моргнула.
– Что значит ждет?
– Сегодня вас представят пелагию Морему.
– Если бы серв Амаре имел силу воли говорить со мной о важных вещах словами через рот, а не только огрызаться, подобной ситуации бы не произошло, – Тенебрис вяло усмехнулась, скрестив руки на груди.
Сзади раздалось покашливание в лучшем духе второсортных романов. Девушка закатила глаза.
– Как там говорят? Вообще-то я тут и все слышу? – страж вырос рядом, как будто вынырнул из тени. Боги, Тени, просто помни, что тебе все равно.
– Замечательно, – она скучающе склонила голову набок, бросая на него ленивый взгляд. – Значит, не придется повторять вам это еще раз. Конечно, если вы в состоянии усвоить все с первого раза.
В его глазах медленно и верно сгущалась тьма. Ей казалось, что штормовое море вот-вот выйдет из-под контроля, хлынет на нее и снесет с пути. Сейчас он сам был клинком, словно выкованным из стали и лунного света – жесткий, холодный, но во взгляде таилось что-то… живое. Что-то, что вновь напомнило ей Примуса. И это бесило.
– За кого вы меня принимаете, серва?
Сначала ведьма удивленно приподняла брови, а затем чуть не засмеялась. Тень улыбки все же скользнула по ее лицу, щека Федуциана отчетливо дернулась. Его почти не слышный, тщательно контролируемый выдох мазнул по ее волосам прохладой дыхания.
– А вы меня? Какой реакции ждете?
– Прекратите!
Высочайший страж, кажется, готов был схватить их за шкирку и выкинуть из дворца, словно нашкодивших котят.
– Не забывайте, где находитесь. Побеспокоите своей бесполезной ссорой Великого Пелагия – я вас защищать не буду. Вы, Многоликая, – колкий взгляд. – Только появились во дворце, ваше положение крайне шаткое, особенно для человека с вашей репутацией!..
– Простите?..
– Я не договорил. – Пришлось прикусить язык. – Федуциан… Что вообще с тобой происходит? Тебя словно подменили.
Серв Амаре не нашелся, что ответить. Его взгляд скользнул по девушке, стоящей практически напротив. Опасная, вредная, невоспитанная… настоящая. Сердце гулко ускорилось. Зацепила? Почему так взволновала? Лишь оттого, что не притворщица, как все здесь? Словно глоток свежей воды в пустыне приграничья, где каждый день похож на предыдущий, где сушит кожу и глаза. И тайны ее волнуют, пожалуй, совсем иначе, нежели те, кого он мог счесть угрозой.