Что она знала о его брате? Кем был отец? Почему после его смерти – или до? – она покинула дворец? Как давно это было? Опустив бахвальство – она действительно сильная ведьма, а значит, хоть и выглядит значительно моложе его, запросто может оказаться и старше.
– Прошу прощения, высокопоставленная серва, – правую руку к сердцу, как к равной, легкий поклон. – Я был… необъективен.
– Я… – нет, не делай так! – …принимаю ваши извинения, серв Амаре. Прошу принять и мои.
Повторила жест на чистой механике, с почему-то пустой головой. Пришлось повторить себе – Примус мертв. Его улыбка на лице брата лишь игра подсознания, уловка сводящего ее с ума дворца. Не много ли на себя взяла? Действительно ли была готова вернуться?
Тенебрис не знала ответ. Внутри похолодело, так часто бывало, когда Богиня была ей недовольна.
Эрро Эквас удовлетворенно хмыкнул и задал направление. Тройка двинулась в сторону мужского крыла, где Тени еще не была. Чисто внешне то не отличалось от женского, лишь располагалось в другой части дворца.
До учебной команты Наследного Пелагия дошли быстро, серв Эквас постучался в дверь.
– Эрро, здравствуй!
Распахнувший дверь молодой человек был удивительно живым. Поначалу он даже не заметил Тенебрис и Федуциана, лишь положил ладонь на область сердца, приветствуя стража своего отца. Глаза его горели, но совсем другим светом, внутренним, неслепящим и теплым.
– Пелагий Морем, – страж Великого Пелагия мягко улыбнулся. – Пришло время познакомиться с вашими будущими советчиками.
Прошло сумбурно. Морем, явно немало слышавший о них обоих, был в восторге. Поток нескончаемых вопросов лился рекой, порой юный пелагий ходил по комнате с ужасающей скоростью, пока все же не сел. Эрро, ранее представив всех по именам и титулам, откланялся, дабы заняться насущными делами.
– Серва Мендика, у меня так много вопросов относительно темной магии! Конечно, в аспекте практики изучал я светлую, но в базовые магические знания вашего таинства я несколько посвящен. Однако хотелось бы услышать об этом от вас.
– Вы и так многое знаете, Наследный Пелагий, – холодно отчеканила ведьма, пытаясь понять, что хочет услышать от нее Морем Деус. – О магии и подавно. Зачем напоминать основы?
– Я… Попытаюсь объяснить, – юный наследник вскочил со своего места и начал мерять ногами учебную комнату. – Мы знаем, что есть Свет и есть Тьма, проявление воли Богов. Свет – это исцеление, защита, ясность ума и, прежде всего, порядок и контроль, структура, Тьма же – разрушение, иллюзии, сильные эмоции и хаос. Они противостоят друг другу, как и сами Луциан и Тенебрис. Но если эта сила дана нам такими разными Богами, то отчего же одно без другого?..
– Остановитесь, – молвила Тенебрис, а затем, прежде чем страж успел сделать замечание ее манерам, особенно по отношению к Наследному Пелагию, продолжила. – Слишком смелые мысли, пелагий Морем. Стоит думать перед тем, как озвучивать их вслух, к тому же во дворце. Я понимаю, о чем вы. Доподлинно известно, что безграничное использование той или иной силы… убивает. Переусердствуешь с тьмой – она вскроет тело и захватит душу, отпустишь контроль над светом – ослепнешь или сгоришь.
В глазах Морема блеснул азарт.
– Именно! К тому же последствия избытка Тьмы так или иначе приходится лечить Светом…
– Вы правильно выразились, Наследный Пелагий. – Устремила к нему взгляд ведьма. – Лечить. Как любую болезнь. Как раз это и является одной из личин старого Бога.
– То есть, можно предположить, что…
– Нет.
Федуциан смотрел на Тенебрис, не отрываясь. Он постепенно улавливал суть разговора и теперь понимал, почему девушка стремилась остудить пыл наследника. В определенном кругу подобное обсуждение могло бы сильно ему навредить, его мысли сочли бы слишком свободными… и, что страшно, еретическими.