– Доброе утро, Тенебрис.
Нутро отозвалось мысленным скулежом на его глубокий низкий голос, ведьма рвано выдохнула.
– Федуциан.
Повернула голову в его сторону, неосознанно всматриваясь в четкие контуры мужской фигуры — размашистые плечи, ровную осанку, очерченные под тканью мышцы и уверенную стойку. Его пальцы, расслабленно лежащие на эфесе меча, выглядели слишком...
– Ты раскраснелась. Нормально себя чувствуешь? – он обеспокоенно шагнул вперед, словно готовясь ее подхватить, но она немного нервно улыбнулась.
– Все хорошо, – отрезала, с усилием воли выходя из круга, тем самым вновь увеличивая расстояние между ними. – Я… магией напиталась.
Он должен был знать, что это значит. Не мог хотя бы не слышать.
Мужчина застыл, смущённо отвел взгляд, упираясь им в ближайшую стену.
– Значит... можем скоро выдвигаться?
"Тенебрис тебя побери, галантный красивый страж", — пронеслось в ее голове, отчего она неосознанно и звонко хихикнула. Федуциан удивленно посмотрел на нее.
– Да, но... Полагаю, сначала мне стоит переодеться. И нам нужно подкрепиться.
Она порхнула мимо него так естественно и легко, почти мгновенно скрылась в полутьме лестницы, но мужчина не спешил. Закрыл глаза, восстанавливая дыхание. Прокручивал в голове, как красиво она сейчас смеялась, как от нее веяло тьмой, но какой-то… горячей.
Жрецы учили, что тот, кто использует темную магию – опасен, он теряет контроль над собой, разум и совесть, становится чудовищем, а затем и одной из теней младшей Богини, с которыми они вели непрерывный бой у границы.
Но почему же она тогда так сопротивлялась? Почему была такой… живой?
Его взгляд упал на магический круг – лиловые следы нежно пульсировали, постепенно переходя в зеленый, словно дышали. Он резко отвернулся. Поднял забытую во вчерашней спешке книгу. Почему наследник так порывался изучить Равновесие, откуда такой интерес к противоречащей его сути темной магии?
Примус сказал однажды: «Они боятся тьмы, потому что она не лжет». Маленький Федуциан тогда не понял – как же может воплощение мрака быть правдивым, но сейчас… Если он прав…
Что же стало со светом?
***
Перемещение в ее покои оставило легкий запах серы, почти сразу растворившийся в сквозняке приоткрытых окон.
– Отдайте книгу, серв Амаре, – приглушенно произнесла ведьма, приглаживая складки платья. – Быстрее.
– Тенебрис, – почему-то так же тихо ответил мужчина, хмуря брови, но все же протягивая ей фолиант. Она сразу провела над ним рукой, изменяя название и внешний вид, чтобы затем спрятать в поясной сумке. – Я думал, мы договорились…
– Мы не одни.
Раздался настойчивый стук в дверь. Рука стража машинально обласкала эфес меча, пальцы ведьмы готовились сложиться в пасс невербального заклинания.
– Мы знаем, что вы там, Многоликая, открывайте!
Сначала девушка почти облегченно выдохнула, заслышав голос Эрро Экваса, но практически мгновенно снова напряглась. Он был натянут и словно бы зол. И он был не один.
Взяв себя в руки, она все же подошли к дверям и приглашающе распахнула их, сразу оценивая обстановку. Страж Верховного Пелагия сделал то же самое. Его взгляд зацепился за Федуциана, щека нервно дернулась. Но первый шаг в покои Многоликой сделал не он.
Это был серв Футурэ.
– Доброе утро, да осветит Луциан ваш день, – почти мурчаще пропел он, обводя взглядом комнату и останавливаясь на ведьме. – У вас довольно… мило.