Молодой пелагий нервно сжал кулаки. Его взгляд, так же, как и в начале, не отрывался от дверей материнских покоев, но теперь в нем было что-то другое. Холодный расчет и боль от необходимости считать родную кровь за соперника.
– Не боюсь, Многоликая, знаю, – еле слышно произнес он, отворачиваясь от советников, пряча лицо. – Завтра собираемся в моей библиотеке, продолжаем изучать вопрос. Сегодня отдыхайте.
***
Рассвет бился в окна, окрашивая комнату в свинцово-серые тона. Надвигался дождь – холодный и сильный, – вступала в свои права осень. Тенебрис наблюдала за быстро меняющейся погодой, сжимая в руках склянку с отваром, который должен был помочь ей поспать хотя бы еще пару-тройку часов.
В дверь настойчиво постучали.
– Наследный Пелагий, если это вы, – молвила ведьма, не оборачиваясь. – Я не в настроении для какого-либо обсуждения.
– Это серв Амаре. Мне нужно поговорить с вами от его имени.
Она замерла. Голос его звучал мерно и спокойно, но в нем слышалась еле заметная сталь. Намерение, скрытое за предлогом.
Ведьма усмехнулась.
– Входите.
Дверь отворилась, и страж шагнул внутрь, закрывая ту за собой. Простые, даже домашние, черные рубашка и штаны словно делали его меньше стражем, но больше… мужчиной. Его взгляд, окинувший помещение, на мгновение задержался на смятой постели.
– Морем беспокоится, – начал он, возвращая к ней внимание. – Что вы могли принять его холодность на свой счет.
– Моя кожа толще, чем кажется, – тихо произнесла ведьма, стискивая стекло несколько сильнее. – На этом все?
Она сделала один, еле заметный шаг к двери, собираясь снова открыть ее для него, но он вдруг преградил ей путь, давая понять, что разговор не закончен.
– Я пришел и от себя, Тенебрис. – Он начал приближаться. Дистанция между ними становилась опасной.
– Что же у вас такого важного, страж, что вы приходите к одинокой женщине в покои ранним утром? – вопрос был поставлен каверзно не просто так. Она хотела смутить, оттолкнуть двойным смыслом. Сделать хоть что-нибудь, чтобы он передумал и ушел.
– Ваш взгляд, – не спешил сдаваться мужчина. – Тот, что был в коридоре. Сначала горячий – такой же, как у меня недавно, – а затем вдруг пустой. Как будто вы вспомнили о чем-то. Или о ком-то.
– Вы много себе позволяете, серв, – резанула она. – Вы ничего не знаете обо мне.
– Я знаю, что этот взгляд, – продолжил Федуциан, загоняя ее к окну. – Появляется у вас, когда мы так или иначе упоминаем моего брата. Вы не один раз намекали, что знали его. Но… просто знакомые так не смотрят. Так вспоминают о тех, кого потеряли. И кого до сих пор… любят.
Слова давались ему тягостно, но страж продолжал, делая еще шаг. Теперь он был совсем близко, и его кожа пахла мылом и ладаном. Лопатки ведьмы обожгло холодом стекла.
– Этого вы боитесь? – вкрадчиво спросил он, наклоняясь ближе, так, чтобы смешать их дыхание. – Что я увижу в вас не нахальную магичку, не осторожную советницу, а живую женщину, которая скорбит?
Его ладонь мягко коснулась ее щеки, и она почти вздрогнула от этого прикосновения, хоть и не посмела отстраниться, парализованная его словами и собственной болью, которую он так безжалостно сейчас обнажал. Хотелось загореться от возмущения, поставить его на место – но она не могла.
– Или вы боитесь, – еще ближе. – Что я заменю его?
– Нет, – сдавленным, почти задушенным шепотом, полным отчаяния. – Нет, Федуциан. Никто не сможет его заменить. Никто.
Он замер. В его глазах вспыхнули ясность понимания – его догадка оказалась верна, – и неожиданная ревность к тому, кто уже давно мертв. К собственному брату.
– Да, он был намного лучше меня, не правда ли? – болезненный смешок. – Родители не перестают мне об этом напоминать. Кто я по сравнению с Примусом, лишь его бледная тень…
Он не договорил. Его лицо было так близко, его губы – в сантиметре от ее. В общем дыхании смешались боль и одиночества каждого из них, нерассказанные, а от того – еще более острые.
Но Тенебрис – и Аврора с ней – теряла контроль. Недостаток сна, нервное напряжение, одолевающие ее воспоминания – все это смешало прошлое с настоящим в один спутанный клубок эмоций, откуда она могла достать лишь то, что чувствовала к другому мужчине, так похожему на него…