Образ отца преследовал последние сутки. Она слышала, что пелагия Кассиана давно не было во дворце, поговаривали, что он погиб при неизвестных обстоятельствах. Прошло много лет, но в салонах все еще можно было услышать пересуды – что же такого мог совершить носитель крови Деус, чтобы его заставили отречься от престола?
Она знала.
Ее мать, да пребудет ее душа с Богами, умерла вскоре после родов. Кассиан Деус долго не мог смириться с утратой, всеми силами пытаясь вернуть любимую к жизни, но никакая магия не могла обернуть смерть жизнью. Скорбь застилала ему глаза так сильно, что он не сразу заметил, как его новорожденная дочь изменилась.
На седьмой день жизни ее постепенно темнеющие глаза окончательно почернели.
С течением времени становилось все яснее – Аврора, названная дарующей свет и надежду, обладала тенебрианской внешностью. Ее поселили в отдаленной башне, приставили немую служанку. Искали причины.
Жрецы были уверены – ее мать исповедовала еретическое учение, старая Богиня запутала и обманула ее. Как итог – Луциан покинул императорское дитя. Лишил своего благословения.
Захотелось плеваться.
Ее воспитывали в любви к Богу, в постоянном заучивании священных слов, будто это могло помочь повернуть время вспять. Но каждая молитва оставляла лишь горький вкус отчаяния, что с каждым разом звучал все отчетливее, яснее. Аврора знала – он должен был явиться. Во сне или голосом в ответ на ее преданность и верность, отец обещал это. Он говорил, что старый Бог всегда помогает и наставляет семью пелагиев, это его желание и воля, но с рождением Тенебрис его шепот исчез.
И она обязана была отмолить свой грех.
Но что ей было отмаливать? Зубы свело от ярости. Она не делала ничего плохого. Тихо сидела в отведенной ей комнате, упорно училась и терпела боль, когда светлой магией ее пытались изменить, сделать такой, «какой она должна быть».
Ее обжигало. Каждый раз. Словно в ней сконцентрировалась вся тенебрианская тьма, что есть в мире, словно не осталось хоть одного паза, куда мог проникнуть свет.
После того, как отца отвергли в последний раз, отказали ему в престолонаследии, на которое тот имел полное право, будучи старшим ребенком, он какое-то время не приходил к ней. Теперь утром двенадцатилетняя девочка не знала, чем себя занять, и продолжала каждый день молиться Луциану, как того требовала традиция. Но в отсутствие Кассиана стало еще хуже. Если раньше хоть какие-то всполохи божественного присутствия чувствовались в воздухе, то сейчас мир молчал.
И она взмолилась Богине.
Почувствовать силу в первый раз – словно сделать первый вдох. Аврора не понимала, что происходит, по телу растекалось ужасно приятное ощущение, словно спокойствие и уверенность стали кровью и наполнили ее вены. Словно теперь она могла намного больше, чем просто преклонять колени.
Голос Богини звучал змеиным шепотом, переливаясь обещанием силы. Она не понимала слов, но ощущала намерение, и этого было достаточно. Теперь девочка знала – вот ее дорога. Наполнена тьмой и могуществом, которые ей только предстоит познать и почувствовать.
И вот она снова здесь. Тенебрис Многоликая, слишком хорошо помнящая свое прошлое, чтобы оставить его за спиной. Так отчаянно желающая свободы.
А что же может дать ее, если не разрушение старых порядков?
Улыбка тронула губы. Смех, клокочущий в груди, ненадолго вырвался наружу, заполняя пространство комнаты жизнью, пока магия танцевала на ее одеждах, создавая новый образ. Глубокого винного цвета платье позволяло разглядеть острые ключицы, галкой расходясь от зоны декольте к точеным плечам и продолжаясь летящими рукавами. Откровенно открытую спину приятно холодило металлическими цепочками, закрепленными у краев выреза.
Тенебрис мельком и с удовольствием посмотрела на свое отражение. Чужое лицо, что она носила уже много лет, одарило ее улыбкой, и, если не приглядываться, то можно было бы и не заметить фальши. Но она знала, где искать.