- Эх, - горланит Клит, - стоило попыхтель! Красотища! Не будь тебя, Александр, я бы помер, так ничего и не увидев.
Кратер сдержанно улыбается в ладонь, искоса поглядывая на Пармениона, застывшего с поднятой головой и открытым ртом.
- Аполлон- небожитель! – удивляется Филота, разглядывая узорчатую глазурную скань, обрамляющую крупные граненные камни на стенах. – Думаю, ты беднее во стократ, золотой бог!
- У тебя не хватит пальцев и жизни, чтобы все это поносить! – хлопает его по плечу Леоннат.
Филота смущается, пряча руки за спиной под плащом.
- Александр! – не унимается Леоннат. – Позволь своему несчастному фалангарху отковырнуть пару камней, пока он еще не понял, насколько беден!
- Выбирай, мой друг! – смеется Александр. – Ты завоевал все это! Не стесняйся!
- Только смотри, - кричит Гефестион, присаживаясь на подлокотник трона, - про нас не забудь!
- Бедняга Аристотель, - набивши рот финиками, заключает Неарх. – Весь язык стесал, убеждая всех, что персы – варвары.
- Он бы его вообще откусил, будь он здесь, - соглашается Леоннат.
- Жаль Дария, - к Пармениону вернулся дар речи. – Он знал, за что бился. Мы нет.
- В такой красоте расслабляешься, - Кратер перегибается через окно, щурится от солнца, - и становишься ленивым. Как войны-то воевать с набитым брюхом?!
- Кстати, - оживился Нерх, - а как тут дело с обедом обстоит? Ну не финиками же они все питаются.
- У меня уж тоже булькает. Александр, - Леоннат хлопает себя по животу, - ну не для того ж мы так упирались, чтобы теперь сдохнуть тут с голоду!
- Пусть приведут распорядителя дворца! – кричит Гефестион, даже не озаботясь, слышит ли его кто-нибудь.
Друзья продолжают веселиться, даже не заметив, как в дверях появляется невысокий плотный человек в светлых одеждах. Он склоняется к самому полу, сложив на груди руки, и замирает.
- Распорядитель дворца ждет твоих указаний, великий царь, - докладывает хранитель двери и тоже каменеет склонившись.
Александр откидывается на спинку трона, уставившись на вошедших.
- Эка их скрючило! – выкрикивает Леоннат.
- Чего это они?! - не переставая жевать и брызгать слюной, мямлит Неарх.
- Ноги нюхают, что б не воняли, - тут же отвечает Леоннат.
- Ты кто? – спрашивает Александр, когда один из вошедших выпрямляется.
- Хранитель этой двери, великий царь, - отвечает человек и вновь кланяется.
- Ого! – не выдерживает Филота, заинтересованно подходя ближе. – А этот?
- Главный распорядитель дворца, о, великий царь.
- Пусть подойдет.
Когда распорядитель разгибается во второй раз, Александр принимается его рассматривать. Раскрасневшееся лицо в россыпи капель проступившего пота, выбритая лоснящаяся голова, подведенные испуганные глаза, мертвенно бледные губы.
- Назови свое имя, - просит Александр, упершись ладонью в один подлокотник и локтем в другой.
- Мадат, великий царь.
- Скажи ему, - говорит Александр толмачу, - мои люди голодны и устали.
- Желает ли царь царей вкушать пищу один или распорядится накрыть ему стол в пиршественной зале?
Услышав слова переводчика, Гефестион перегибается к Александру и хохочет, вцепившись ему в колено.
- Слушай, царственный царь, я, конечно, все понимаю, но думай быстрее, где и что ты будешь вкушать. Хотя, что касается меня, не вижу ничего скучнее, чем есть одному.
- Кто бы сомневался! - смеется царь. – Не припомню что-то, был ли хоть раз, чтобы ты не выхватил из моей тарелки хоть один кусок! Это продолжается еще с Миезы. Я не доедаю уже столько лет!
- Все верно, - парирует Гефестион, - голод толкает человека вперед. А уж царя тем более!
Мадат смотрит исподлобья, чуть склонив голову. Перс уже понял, раз толмач не переводит, это не должно касаться его ушей. Наконец Гефестион машет рукой.
- Скажи ему, пусть возвращается к своим обязанностям. Царь будет праздновать со всеми.
- Желает ли царь царей, чтобы его омыли и убрали к трапезе? – переводит толмач.
- О-о-о! - не выдерживает Гефестион. – Еще пара вопросов, и, клянусь богами, я убью его! Александр, вызови Харета, иначе я сдохну от этих церемоний!