- Как могу я выбрать правого из вас?! Как могу узреть, к кому примкнуть?! Две крови текут во мне, как могу я отделить одну от другой?! Как мне выбрать отца или мать?!
Александр прервал его:
- Выбери третье. Жизнь. Проведешь моих людей в обход тылам Ариобарзана, будешь награжден. Коли нет, будешь молить меня о смерти, но я не дам ее скоро.
- Может ты один и сможешь пройти теми скалами. Слышал я, бог вседержитель признал тебя сыном, но люди твои смертные. Как будешь спрашивать с меня, коли не доведу всех?
И тут Александр ответил:
- «Возьми меня в поручители, и никто из следующих за мной не откажется идти, куда бы ты не повел». (1)
Оставив Кратера грохотать в лагере, создавая видимость отдыха, царь в третью стражу покинул стоянку. Ночь выдалась ветреная, снежная и холодная. Вереница людей и лошадей растянулась в бесконечную, местами разорванную ленту. Наконец к середине следующего дня и пути Александр оставил часть людей под командование Полиперхонта и Филоты, а сам во главе агемы продолжил движение.
Птолемей вспоминал, какой хаос и неразбериха поднялись в персидском лагере, когда македонцы появились далеко в их тылу. Ариобарзан смял позиции, беспорядочно отбиваясь, лишаясь тем самым возможности хоть как-то упорядочить командование. Раздробленные группы сражались, кто, как мог, пока остатки их не просочились сквозь натиск нападающих. Спасаясь бегством, группы перепуганных людей бросились к городским воротам, но те оставались закрытыми. Александр прижал их к стенам, добивая с такой яростью, словно хотел унять свою скорбь по погибшим.
Отирая с глаз кровь, едва удерживая слабеющее тело, Ариобарзан воскликнул, глядя в глаза Александру:
- Как не удержит песок воду, никто не уймет тебя, македонец! Остановить тебя все равно, что обуздать ветер!
- Ты зря умираешь, - сверху вниз ответил царь, - ибо не знаешь, что песок задолго впитал твою кровь. Смотри же!
Александр поднес к глазам умирающего пергамент. Буквы расплывались, но он все же разглядел слова: «поспеши, коли хочешь получить казну неразграбленной».
- Александр, ты должен прекратить это! – воскликнул Филота. – Мы хуже варваров!
- Знаю, - с досадой в голосе ответил царь.
- Почему же ты медлишь?! Они же сдали тебе город!
- Это не просто город, это Персеполь, и ты не хуже меня знаешь, что это значит. Я должен был отдать его им, иначе как объяснить цель похода? Месть за поругание греческих городов или ты забыл? Разве в начале похода не я ли говорил, что вырву сердце у Персии и просил поддержать меня? Как ты хочешь, чтобы я сообщил войску, что передумал?
- Но где же пощада для сдавшихся на твою милость?
- Пощадить их – потерять войско? Ты считаешь, есть выбор?
- Есть.
- Какой? После Арбел я не дал им Вавилон, не дал Сузы. Впереди Экбатаны, но кто знает, что ждет нас там. А калеки, что вышли толпой, стеная о своем несчастье? (2) Могу ли я забыть об этом? Что я услышу от войска, пощади я палачей?
- Наверное, ты прав, царь, - досадно произнес Филота, отворачивая коня и устремляясь прочь.
Созвав военный совет во дворце, Александр воссел на трон. Было холодно. В нетопленных комнатах царило зыбкое запустение. Одиночество жалось по углам, гулко отдаваясь в пустых залах. Когда военачальники собрались, царь выждал паузу и произнес:
- Сегодня я выслушал упрек от своего друга и приближенного. Он использовал в отношении меня, да и вас тоже слово «варвар». Я думал над его словами и теперь скажу следующее: надо помнить о цели похода, с которой мы выдвинулись из Македонии – наказать Персию за унижение и поругание наших городов. Война еще не закончена, потому, что никто не видел Дария мертвым. Сколь долго она продлится, ведомо лишь небожителям. Сколь долго мы будем гонять персидскую лисицу, и в какие норы она заведет нас, неизвестно. Все важные и крупные города мы завоевали. Мы богаты, как не могли даже представить. Мы достигли Персеполя, но Дарий бежал, и мы будем двигаться дальше, пока в Персии не останется один царь. «Нет более ненавистного для греков города, чем столица древних царей Персии: отсюда выходили бесчисленные полчища, отсюда начинали преступные войны против Европы сначала Дарий, а потом Ксеркс. Долг памяти предков следовало воздать разрушением этого города».(3) Я «уже завоевал и принял на сдачу множество городов с обильными царскими богатствами, но сокровища этого города намного превзошли все остальные. Сюда варвары свезли богатства со всей Персии». (3) Через три дня я выступаю в поход, покорю окрестные племена и вернусь обратно. Охрану крепости поручаю Никархиду и даю ему три тысячи македонцев. Кратеру и Пармениону надлежит принять под командование большую часть войска, что я оставлю здесь, и обоз. Себе же беру тысячу всадников и отряд легковооруженных. Птолемей, Гефестион и Филота возглавят летучие отряды.