- Неблагодарный! – кричал Александр. - Что я хочу от остальных, если даже он сомневается! Он сомневается! Сомневается в ком?! Во мне! Меня не учит жизнь! Если бы она меня не учила, где бы он был сейчас?! Жирел в Македонии? Я дал ему мир! Я дал ему власть! Нет, он не может смириться с тем, что все это ему дал никто другой, как я! Я, который опускался перед ним на колени… Я…
Александр в ярости швырял, что попалось под руку, разбив последний светильник с пугливым дрожащим огоньком. Споткнувшись впотьмах, царь взорвался:
- Багой! Где тебя носит, ленивый евнух!? Ты толчешься здесь весь день, а когда надо, тебя с собаками не разыщешь!
Багой натолкнулся на царя в темноте, и тот со злости наотмашь ударил его по лицу.
- Дай огня! – ревел Александр.
Не прошло и мгновения, перс вернулся, неся в дрожащей руке светящиеся плошки с огоньками. Казалось, что даже пламя боялось царского гнева, боязливо клонясь к груди юноши. Багой расставил светильники и скрылся в темном углу, стараясь не попасть под горячую руку Александра.
- Немедленно ко мне Птолемея! – царь пнул мальчика-телохранителя у входа, словно этим мог ускорить дело. – Созовите военный совет!
Когда гетайры собрались в царском шатре, Александр, не церемонясь, заявил:
- Не вы ли семь лет назад требовали вести вас в Персию?! Не вы ли, как ненасытные псы, грабили город за городом, упившись кровью?! Не вы ли кричали, что пойдете за мной хоть на край света?! А?!
- Мы уж пару лет как миновали этот край, - пробубнил себе под нос Пердикка.
- Я спрашиваю! И теперь, когда я послушал вас и повернул назад, вы осмелели настолько, что взялись учить меня?! Или вы забыли, кто привел вас к этим победам?! Я делил с вами все, а вы сговорились против меня?!
- Чего на этот раз стряслось? – спросил Кратер, наклоняясь к Гефестиону.
- Он решил стяжать славу Семирамиды.
- Я так и думал.
- Я пытался отговорить его. Ты видишь, что из этого вышло.
-…Кратер через Карманию…Неарх с кораблями…, - услышали они раздраженный голос Александра.
- Началось, - задумчиво и от чего-то очень спокойно сказал Птолемей, поглаживая подбородок.
- Не началось, а продолжилось, - поправил его Пердикка, разглядывая муху на потолке.
- Если мы все же доползем до Вавилона, я напьюсь до козлиного блеяния, - сказал Кратер, выковыривая грязь из-под ногтей.
- Видать, блеять будем вместе, - Птолемей задумчиво посмотрел на свои ногти.
- Если ни у кого нет вопросов, завтра же начинайте сбор! - услышали друзья последние слова Александра.
- Хорошо, хоть не предложил идти обратно. Мне уже все равно как, хоть через Гидросию, хоть морем, лишь бы в сторону Македонии, - Неарх то и дело продевал палец в дырку на своем хитоне.
- К чему такой пессимизм, Неарх? Разве ты не понимаешь, что нам просто необходимо присоединить пески к нашему государству, а то оно еще недостаточно велико, – не глядя в его сторону, заключил Птолемей.
- Интересно, кто заслужит чести быть сатрапом Гидросии?
- Если ты желаешь, Неарх, я намекну Александру.
- Как мне не жаль, но я должен уступить эту привилегию тебе, как старшему товарищу, Птолемей.
Александр вызвал Гефестиона к вечеру следующего дня. Сразу было видно, что царь в дурном настроении. Не говоря не слова, он прошелся, явно готовясь к разговору. Гефестион молча наблюдал за ним.
- Ты хочешь мне что-то сказать? – начал сын Аминты.
- Нет, я хочу, чтобы ты мне что-то сказал. Ты ведь наверняка знаешь, что происходит.
- Конечно, знаю. Все готовятся исполнить твои распоряжения в полном соответствии с пожеланиями.
- Это не то! Неужели им нечего возразить мне?!
- Возразить тебе? Это становится опасным для жизни, Александр. Где те, кто осмелился возражать? Где Клит, который напомнил о заслугах твоего отца? А Каллисфен, который не расшиб в праскинезе лба? А Кен, который от имени войска остановил тебя на Гифасисе? Разве не возражали они тебе? И что? Знаешь, Александр, мы слишком давно носимся по свету, чтобы отказаться от желания как-нибудь дотащить свои кости до Македонии.