- Надо звать Арридея! – послышались выкрики. – Надо судить тех, кто решил лишить его прав!
Долго еще не утихали споры. Долго еще рвали гетайры друг друга, ища законной власти, обвиняя всех, меряясь упреками и оскорблениями, пока не постановили признать Пердикку и Леонната опекунами будущего ребенка Роксаны и поручить Кратеру и Антипатру управлять делами в Европе.
Все это время, оплакивая смерть Александра, Багой так и не узнал подробностей того, как чуть не схлестнулась под стенами Вавилона конница и пехота, и как в этой неразберихе погиб Мелеагр, а на трон взошел Арридей, сводный брат Александра. Багой видел его у ложа умирающего. Худой, с подергивающейся головой и отрешенным взглядом, он показался персу, по меньшей мере, странным. Правда, когда Арридей заговорил, речь его оказалась на редкость стройной, а мысли обоснованными.
Багой перешагнул порог дворца. Суета, от которой он бежал вчера, продолжала клубиться повсюду. Он прошел мимо зала, в котором обычно сходился совет. В кресле Александра в его диадеме сидел Арридей. Шел раздраженный спор о времени и месте похорон усопшего царя. Птолемей и Пердикка, перегнувшись через стол, доказывали друг другу обоснованность своих предложений. Новый царь пристально следил за спором, не высказывая, однако, никакой заинтересованности. Обида на брата, взращиваемая столько лет теперь достигла апогея, и единственное, чего он хотел, поскорее покончить с этим. Он вполне понимал, что именно унаследовал от Александра: империю, которую не удержать, жалость соратников и недоумение войска. Он понял, что был бы рад видеть последнее пристанище почившего где-нибудь подальше от себя. Арридей почему-то подумал про Олимпиаду. Было бы очень кстати, если она сама, ну или с чьей-нибудь помощью не переживет смерть сына. Он знал еще с детства, что своим нездоровьем обязан именно ей, хотя, с другой стороны, именно это обстоятельство позволило ему остаться в живых в правление Александра. Уже давно поговаривали, что, якобы царица-мать подпаивала юного Арридея какими-то зельями, что и помутило, в конечном счете, его разум. Престол, предназначенный ему по праву старшинства, теперь обрел истинного хозяина. Военный совет распорядился верно, призвав его, как законного наследника по крови, но Олимпиада… «Разве согласится она с решением полководцев и не сплетет новые интриги, возводя на трон своего внука от дочери Клеопатры? Кого родит Роксана неизвестно, а маленький Геракл, незаконнорожденный сын Барсины лишь отпрыск наложницы, соответственно права его ничтожны. Выходит, что после него самого самый близкий наследник крови – внук Олимпиады. Царица сейчас далеко, к тому же неприязнь, возникшая между ней и наместником Македонии Антипатром, в последнее время переросла в неприкрытую вражду, что, вряд ли, позволит ей в ближайшее время покинуть родной дом и пуститься в интриги, - размышляя так, Арридей внутренне улыбнулся. – Сейчас самое лучшее держать поближе к себе Пердикку. После смерти Александра командование войсками было закреплено между Мелеагром и Пердиккой, а поскольку Мелеагр мертв, Пердикка берет на себя полное командование войском. Он опытный человек и будет действовать в интересах власти. К тому же он теперь регент при царе, следовательно, лучшее из лучшего - закрепить с ним тесную связь. Птолемей…», - Арридей взглянул на полководца. – «тоже тертый вояка и политик, но он молчалив, и что у него на уме остается неясным. Он добился Египта и своего там наместничества, и, если убедит всех, что Александр должен покоиться там, так тому и быть. Пусть решают сами, лишь бы поскорее и подальше».
- Как бы там ни было, - голос Птолемея выхватил его из круговерти мыслей, - мы можем отложить окончательное решение на какое-то время. Думаю, гораздо более острый вопрос состоит в определении суммы, которую мы должны выделить на подготовку к похоронам и обсуждение проблем, связанных и организацией процессии. Мне кажется, если мы решим хоронить Александра не здесь, сейчас следует в первую очередь начать строительство катафалка. Не секрет, что это дело не быстрое. Пусть пока резчики по дереву, кузнецы и ювелиры приступают к работе, и тогда у нас будет достаточно времени определиться в остальном.
- Здесь я согласен с Птолемеем, - произнес Пердикка. – Думаю, уже сегодня вечером мы сможем этим заняться.
Багой бродил по Вавилону, без интереса вглядываясь в знакомые улицы. Обычная жизнь постепенно возвращалась в бессмертный город, но как-то шепотом и тихо. Тело Александра не погребено, армия расквартирована вокруг города, и не ясно, чего ждать дальше.