- Ты разрушил божественные стены, чтобы возвести погребальный костер смертному…
- Смертному?! – вскричал, негодуя Александр.
- Смертному, - спокойно ответил Пифагор.
- Амон признал его богом!
- Да, а перед тем ты сам приравнял его богам. Здешние небожители, похоже, не согласны ни с тобой, ни с Амоном.
- Пусть так! Им придется смириться! Что теперь я могу сделать, чтобы они перестали сыпать проклятья на мою голову?!
- Покинь Вавилон, Александр, но перед тем принеси богатые дары и распорядись изготовить новый кирпич для восстановления стены. Кроме того, на сколько я осведомлен, халдеи говорили о восстановлении храма Беллу? Не затягивай с этим.
- Я так думал! – взорвался Эвмен, щурясь на солнце после сумрачных коридоров царского дворца. – Не надо быть ясновидцем, чтобы предугадать, чем окончатся царские бредни!
- Ты так сокрушаешься, - ответил Неарх, - словно собираешься платить за все это из своих сбережений.
- Мне не понятно твое спокойствие! – горячился Эвмен. – Казна напоминает лопнувшую амфору! Сколь не запечатывай горлышко, она все равно будет течь!
- Так перестань ее латать.
- Как у тебя все просто! Ты приходишь и говоришь: «Дай мне на то, дай мне на сё! Буду строить десять триер и пять пентер! Потом наоборот: десять пентер и пять триер!» Можно подумать, что я сижу по ночам и чеканю монеты! Подумаешь, развалили стену! Собрали стену! Эка малость! Сожгли Персеполь! Построили Персеполь! Убрали Гарпала! Призвали Гарпала! Покинули Македонию с долгами, а вернемся, может быть, без них, но с голой задницей! Я чувствую себя магом высшего порядка! Попробуй-ка, сохрани казну!
- А ты таковой и есть, - улыбнулся Неарх.
Эвмен всплеснул руками.
- Я все это предвидел! Я так и знал!
- Тем более. Раз знал, чего теперь воздух сотрясаешь?
- Я чувствовал! Даже то, что Гефестион с его мерзким характером встрянет между богами!
- Уж на что я, дальше корабельного носа ничего не смыслящий, и то это знал. Что мне теперь, с тобой на перебой вопить? Посмотри на меня, я спокоен как обожравшийся удав, чего и тебе советую. Потерпи, сейчас с места сдвинемся, все проще пойдет. Некогда ему будет глупостями заниматься. Карфаген – не шуточное предприятие.
- Провались оно все! Не пойду сегодня на прием. Сделаюсь больным.
- Вот так-то оно лучше. А я пойду, посмотрю. Там Кассандр прибыл вместо Антипатра. Послушаю, что лепетать будет.
Царь приказал собрать свой походный шатер в пятидесяти стадиях от городской стены. Надлежало немедленно перенести царское имущество, документы и мебель. Александр объявил, что отныне желает жить там вплоть до самого отплытия. К завтрашнему дню все должно быть исполнено, и царь покинет пределы Вавилона. Событие, о котором он узнал накануне, повергло его в беспредельное уныние. Только что сообщили, что лев, столь любимый Александром умер. Крупный самец с ярко-рыжими, почти огненными подпалинами, всякий раз вызывал в царе взрывы восхищения мощью и дикостью. Еще в Индии, охотясь с раджой Пором, Александр чуть не погиб от клыков зверя, но, извернувшись, серьезно ранил животное, чем и спас себе жизнь. Александр не знал, как теперь отнестись к известию, что столь великолепный хищник пал жертвою осла. Осла! Тупоголового животного, что само должно было стать добычей! Лев набросился на него, но осел взбрыкнул копытами, раздробив обидчику горловую кость.
Александр мрачно восседал на троне, глядя исподлобья на вереницу послов. Они неуклюже падали ниц, полируя бородами плиты, а после рассыпались в восхищениях, подкрепляя свое воодушевление дарами. Эвмен принимал дары, всякий раз довольно причмокивая, когда эти восхищения тянули на приличную сумму. Царь сидел неподвижно, навалившись на левый подлокотник и подперев голову рукой. Он едва заметно кивал головой, приветствуя послов.
Кассандр вошел в зал, любопытно облизывая стены взглядом. После строгости македонского дворца, дворец Вавилона напоминал скорее декорации театрального представления, чем помещение для серьезных приемов. Пестрота стен и колонн, разноцветье одежд, запах пота, масел и благовоний, многоголосый шепот вызвали усмешку. Сквозь спины Антипатрид увидел царя. Мысль о том, что Александр выглядит удручающе, вспыхнула в голове, приятно разлившись по телу. То ли трон казался слишком большим, то ли Александр слишком сгорбился, но Кассандр почувствовал внутри легкую волну жалости.
«…посол Арахозии!» - выкрикнул глашатай.