Македонец не разобрал имени, но с интересом посмотрел вперед, ища глазами того, о ком доложили. Александр кивнул, небрежно поправляя диадему, слегка съехавшую к левому уху. Невысокий полный человек в длинном одеянии из пестрой стеганой ткани, отороченной полосками меха, вышел вперед, грузно плюхнулся на колени, невнятно лопоча что-то на родном языке. Он то и дело припадал лбом к полу, так нелепо балансируя корпусом, что казалось, вот-вот перевернется и покатится под ноги царю. Александр подал послу знак подняться. Человек попытался встать, но в силу грузности никак не мог совладать с собой. Два раба, что совершали праскинезу позади хозяина, подползли к нему и начали усердно тянуть неподъемное тело. Кассандр не заметил, как расхохотался. Никогда раньше не видел он столь чудовищного унижения свободного человека. Арахозец в волнении оглянулся.
- Рассказывая отцу, - не унимался Кассандр, - я даже не смогу изобразить, как это выглядит!
Александр сорвался с трона, в мгновение покрыл расстояние до обидчика и вцепился в дорогой хитон.
- Я помогу тебе! – прохрипел он, в ярости швырнув его на землю.
Кассандр взревел, зверем поднимаясь с колен, но тут же оказался в кольце телохранителей царя, скрюченный и неподвижный. Сильные руки давили на него, заставляя уткнуться лицом в колени.
- Я свободный человек! – рычал Кассандр, брызжа слюной.
- До тех пор, - перебил его Александр, - пока я позволяю тебе!
Вскоре, униженный и смирившийся, сын Антипатра затих.
- Отпустите его! – послышался голос царя.
Побагровевший и вспотевший, Кассандр разогнулся и взглянул на обидчика. Александр сидел на троне, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.
- На сколько мне не изменяет память, я вызывал в Вавилон Антипатра! - холодно и резко произнес Александр. – Почему явился ты?!
- Отец нездоров, - стараясь говорить, как можно спокойнее произнес Кассандр.
- Значит, Кратер сменит его вовремя!
- Ты не смеешь так поступать! – взорвался Кассандр. – Антипатр честно служил твоему отцу и тебе все эти годы!
- Тогда – да! Но не теперь, когда плетете заговор против меня! И знай, я смею все! Даже убить тебя! И если ты еще жив, так только из-за моей благодарности Антипатру!
- Антипатр не столь болен, - послышалось из толпы, - сколь боится потерять власть в свое отсутствие!
- Кто смеет клеветать на моего отца?! – завопил Кассандр. – Выйди! Я хочу увидеть твое лицо!
Из толпы вышел молодой человек.
- Ты кто есть такой?! – македонец рванулся к обидчику.
- Я – Илионей, сын Балакра, до недавнего времени ураг (2) пятой колонны гарнизона, что расквартирован на фракийской границе.
- Ах, вот оно что! – Антипатрид отступил на шаг. – Уж не ты ли посмел обвиняешь моего отца в заговоре?!
- Перед тем, как он ответит, - перебил Александр, - хотел бы я услышать от тебя, к чему Антипатр перебросил столь значительные силы во Фракию?!
Кассандр побледнел.
- Простая мера предосторожности, - запинаясь, продолжил он. – Разведка донесла об усилении там беспорядков.
- Там, говоришь?! Уж не Кратер ли нарушает ваше спокойствие и творит беспорядки?!
Кассандр не знал, что ответить. Крупные капли пота выступили на висках, покатились по щекам, теряясь в гуще бороды.
- Верно молчишь! – не выдержал Александр. – Что б ты не сказал, ни чему нельзя верить! Убирайся, пока я не посягнул на твою дешевую жизнь! Езжай, скажи Антипатру, что день его не долог, а то, как я вижу, он решил, что я уже отдал ему Македонию!
Выпив пару киликов с Пердиккой и заночевав у Птолемея, Кассандр покинул Вавилон рано утром. Он чувствовал себя уставшим и раздраженным. Ненависть грызла изнутри, жажда мести уже едва умещалась в нем, вытеснив остальные желания.
Рассвет чуть дрожал, не успев еще сорвать сонные покрывала с ленивого мира.
- Посмотри туда, - почти шепотом сказал Кассандр молодому попутчику.
Лагерь царя неясно проступал вдали сквозь пепельную мглу. Костры почти потухли, и лишь тонкие витиеватые колонны полупрозрачных дымков подпирали тяжелое небо. Очертания предметов плыли сквозь туманную пенку разбухшими утопленниками.
- Спрятался. Думает переиграть судьбу. Зазнавшийся неблагодарный глупец!
Юноша лишь кивнул, пряча в немом ответе горькую усмешку. Ветерок лизнул лицо, пролил в сердце обреченную горечь. Впервые прошлым вечером он увидел царя. Невысокий худой человек с уставшими глазами. Покоритель мира. Великий Александр. Как не похож он на свою славу! Полимах нерешительно оглянулся, когда лагерь остался далеко за спиной. «Кассандр не видит, - почти неподвижно прошептали губы. – Да хранят тебя боги, мой царь». Юноша на мгновение закрыл глаза, не решаясь кивнуть. «Прими это, как нижайший поклон в знак восхищения», - подумал он, посылая долгий взгляд тающему лагерю.