- Ну?! – в нетерпении спрашивал он, пока царь рассматривал свой новый корабль. – Ну?!
- Правда, - загадочно произнес Александр.
- Что, правда?!
- Правда, говорю. Аристотель не лгал.
- Аристотель?! Какой Аристотель?! К Аиду твоего Аристотеля!
- Который говорил, что морской ветер выдувает из тебя все мозги. Мы еще на таком расстоянии от моря, а он уже свищет в твоей голове.
- Да пусть свищет! Лучше скажи, как тебе?!
- Седлай, дружище, - улыбнулся Александр, - своего воздушного коня. Я отдаю приказ к отплытию!
- О-о-о! – заорал Неарх во все горло. – О-о-о! Скажи! Скажи еще раз!
- Отплываем! – крикнул царь, подтянувшись к самому его уху.
• * *
Вавилон гудел. Дома содрогались от пира. Сотни лет древние стены чинно возвышались над миром, но сегодня… Сегодня он был пьян. Растеряв где-то величие, царь городов тонул в смехе, огнях и вине. Он качался перед глазами подвыпивших гуляк, и они то и дело валились с ног не в силах противостоять беспрестанной качке. Александр отдал приказ к началу сборов.
Казалось, царский дворец вот-вот рухнет, не выдержав веселья. Его раздуло от народа, разгоряченного и веселого. Хмельные гетеры барахтались на мокрых от пота и вина простынях, оседланные хохочущими наездниками. Мальчики-рабы, едва высвободившиеся из липких объятий, тут же оказывались распятыми вновь. Музыканты спотыкались, привирая мелодии, но этого никто не замечал. Танцовщицы в изодранной одежде сбивчиво выписывали танцевальные фигуры.
Александр лежал головой на скрещенных ногах Багоя. Перс склонился для поцелуя и прошептал:
- Желает ли мой повелитель любовных игр или танцев от своего раба?
Царь помурлыкал, размышляя, и загадочно произнес:
- Желает.
Багой хищно улыбнулся. Он умел настраивать столь тонкий инструмент желаний. Пусть Александр думает, что сам захотел этого, Багой умеет стать желанным. Всякий раз, возбуждая в царе страсть к себе, хитрый перс завладевал им безгранично. Будучи весьма состоятельным человеком, Багой не скупился на дорогие наряды и благовония, не переставляя удивлять Александра безграничностью воображения. Соединяясь с повелителем, перс правил им, на мгновения выкрадывая и у империи, и у мечтаний, и у тщеславия. Сейчас, после смерти Гефестиона, Багой окончательно потерял всякий стыд, стремясь лишь к одной цели – быть необходимым своему Искандеру. Его дворец пустовал. Присутствие в жизни Александра занимало почти все время, и Багой редко посещал свою обитель. И хотя прислуга без устали вылизывала сияющие залы, появившись, хозяин находил, к чему придраться, щедро раздавая пинки. В лучших апартаментах, предназначенных только для царя, каждый день меняли простыни из тончайших тканей, натирали полы и ставили свежие букеты. Статуя Гефестиона утопала в благовониях и цветах, и ему наравне с остальными богами возносились молитвы.
- Идем.
Александр проворно соскочил с кушетки, но оступился, оказавшись в объятьях перса.
- Ну вот! – воскликнул он. – Как нынче шатается власть!
- Власть – незыблема, просто мой повелитель выпил чуть больше обычного, - хитро ответил Багой.
- Э, хитрец! Умеешь подлизнуть, где надо!
В коридоре, увлеченный заигрываниями Багоя, Александр не заметил, как наскочил на Медия. Старый друг, долгое время отсутствовавший в армии, недавно вернулся с родины. Царь с удовольствием проводил с ним время. Веселые, несколько пошлые шутки Медия давно славились среди македонцев. Запас комичных историй не иссякал, и грек собирал вокруг себя немалое общество.
- И чего Аристотель не напишет трактат о волнообразности бытия?! – воскликнул Медий. – Я только что скатился с вершины удовольствия и барахтаюсь теперь внизу обессиленный, а ты, вижу, только лезешь туда!
- Лезу, друг мой, как самый последний из своих подданных.
- Но Пегас хорош! Вознесет, даже пикнуть не успеешь! Смотри-ка, весь в пене, и копытом бьет нетерпеливо! – хохотал Медий, вцепившись в ягодицу Багоя.
- Каков наездник, таков и конь! – весело воскликнул Александр.
- Брось, Александр! Пойдем ко мне, выпьем, а мальчик твой только больше распалится в ожидании! Пусть взбродит как вино на солнце!
- Тебе что, здесь вина мало?!
- Вино, в которое только что окунали чью-то задницу, мне в глотку не лезет. Прости, Александр, но там уже вакханалия. Видать, твои персидские друзья вспомнили, что происходят от свиней! Ты бы хоть пить их научил! Слышишь, как хрюкают?!