- Ну что за прок от тебя, Пердикка?! Лень вперед тебя родилась!
- Это не лень, дружище. Это расчет!
- Ах, ты!..
Гефестион хотел отвесить Пердикке подзатыльник, но тот увернулся, и сын Аминты, не удержавшись, соскользнул с лошади коленом в грязь.
- Вижу, план готов! – воскликнул Пердикка, на всякий случай отведя коня немного в сторону. – Показать Пуа… Пау… Паураве, что мы идиоты непуганые!
Гефестион бросился к другу, вцепился в ногу и узду, рванул, повалив и лошадь и наездника. Перепуганный конь вскочил, зафырчал и отпрыгнул, обрушив на головы друзей тяжелые брызги жижи.
- Теперь уж точно у этой Пуаравы сомнений не останется!
Время шло. Муссоны щедро одаривали землю ливнями. Они начинались внезапно и также внезапно затихали. Солнце появлялось ненадолго, но тут же исчезало, затопленное мутной стеной дождя. Казалось, наверху, глубоко в небесах шла беспрерывная возня, словно кто-то тащил огромные чаны воды, опрокидывал на головы и вновь уползал, уступая дорогу следующим. То ли они не могли разойтись на узкой тропе и, протискиваясь друг мимо друга, грохотали опустевшими посудинами, то ли волокли наполненные на плечах и, добравшись, швыряли их о небесную твердь, не известно, но раскаты пугали даже привычных к таким излияниям слонов. Они беспокоились, ревели, вознося к небу мощные носы.
Александр отправлял не первую группу исследовать берег вверх и вниз по течению, но каждый раз слышал один и тот же доклад – река непроходима. Вот уже который день царь сидел в кресле, опершись подбородком о кулак, неподвижно глядя на противоположный берег. План почти созрел, и Александр обдумывал детали. От него не ускользнуло беспокойство Пора при виде снующих взад-вперед отрядов. Он повторял эти перемещения, тут же рассылая по тому берегу свои подразделения.
- Интересно, - словно сам себе вслух произнес царь. – Очень интересно.
- А? Что? – встрепенулся дремавший рядом Гефестион. – Ты что-то сказал?
- Очень интересно, - загадочно повторил Александр. – Я бы даже сказал, крайне интересно.
- Ты о чем?
- Он играет на моих условиях и даже не догадывается, как мне это на руку.
- Александр, - часто моргая, промямлил Гефестион, - мои мозги настолько размокли, что я не могу их мгновенно отжать, чтобы оставшееся могло воспринять твои мысли.
- Посмотри, Гефестион. Что он сейчас делает?
- Размазывается по берегу.
- Точно. Размазывается. А почему?
- Не доверяет тебе.
- Верно. И правильно делает, что не доверяет, потому что, я его и так и так обману. Птолемей отправился вниз по течению с приличными силами. Что в этот момент думает Пор? Он думает, что Птолемей может в любой момент переправиться, и отрезает ему путь, но…
Александр в упор посмотрел на Гефестиона.
- Что «но»?
- Но он забывает, что я-то сижу на месте, не говоря уже о том, что ты дрыхнешь рядом. Он что думает, я собираюсь руководить сражением, не отрываясь от кресла?
- Александр…
Гефестион наклонился к царю, схватив его за руку.
- Рад, - довольно произнес царь, - что мне не надо объяснять тебе все это долго и нудно. Я тут заприметил одного мальчонку. Очень толковый. Думаю послать его обучаться на инженера. Завтра на рассвете возьмешь народу, мальчишку и прогуляешься вверх по течению. Там есть одно место. Посмотрите, потом скажете, что вы об этом думаете.
- Александр, - тон Гефестиона понизился. – Ты что, решил меня списать или, что хуже, перестал доверять?
- Странно. Я уж думал, после всех перечислений, ты не побрезгуешь обвинить меня еще и в том, что я посылаю тебя с молокососом. И кстати…
Александр отвернулся, уставившись на противоположный берег.
- Он хорош собой, да и слеплен ладно.
Гефестион помрачнел. Александр помолчал какое-то время, поднялся, обошел кресло друга и шепнул, наклонившись к самому уху:
- А люблю иногда позлить тебя. Попытайся посмотреть глубже, и сможешь разглядеть много интересного. Например, что я уже предпочитаю зрелых мужчин. Вернее одного из них, и что некому глупому ревнивцу я даю мальчишку исключительно для военно-стратегических целей. Он может на глаз определять расстояния на местности с точностью до трети плефра (2) без единого инструмента. Время, которое высвободится у капризного сына одного почтенного македонца, царь найдет, куда употребить по своему усмотрению.