Ночь уже завладела миром, раскинув великолепные крылья, когда суда по одному причалили к берегу, рассекая носами хлюпающую глину. По шуршащей взволнованной толпе прокатился единый вздох, когда стало видно, что царское кресло пустует. Факелы освещали палубу, но Александра на ней не было. Люди взволнованно переглянулись, словно могли увидеть ответ в глазах друг друга.
- Александр? Что с царем? - сыпались бесконечные вопросы, но ответы уставших воинов не гасили напряжения. Птолемей сошел с корабля и поднял руку, чтобы все затихли.
- Не смотря на великую победу, - начал он, с каждым словом добавляя голосу трагизма, - одержанную Александром над грозным противником, царь изволит пребывать в скорби по тем, кто не дожил до конца битвы. Он оплакивает погибших и раненых и собирается принести жертвы богам, как только ступит на берег. Его верный боевой друг, что пронес Александра сквозь все битвы, дорогой его сердцу конь по имени Буцефал тоже серьезно ранен, и царь просит сказать, что как только передаст Буцефала на попечение лекарей, с удовольствием разделит с вами радость победы! А пока готовьтесь к веселью! Вы все, и кто бился сегодня, и кто остался на берегу – армия победителей! Я горжусь вами!
- Ну, ты умеешь все правильно вывернуть, - бросил Птолемею проходящий мимо Эвмен.
- Я сказал то, что они ждали. Сейчас все разойдутся, и Александр сможет вдоволь рыдать над стариком Бецефалом.
- Хорошая коняга. Жаль его. Давно ему пора на покой.
Едва сбросив тяжелые размокшие доспехи, Гефестион отправился в царский шатер. Александр сидел, развалившись в кресле, в полном боевом вооружении. Лишь передняя часть кирасы, освобожденная от застежек, флагом торчала вперед.
- Ты словно не рад победе, - то ли спросил, то ли сказал Гефестион, присаживаясь на подлокотник.
- Я и рад и нет, - устало ответил царь.
- Буцефал?
- Старик вновь спас мою шкуру, - голос Александра дрогнул. – Я не готов…
Гефестион не позволил другу договорить:
- Помнишь, когда мы подходили к Арбелам, - на плечо царя опустилась участливая ладонь, - один человек рассказывал, почему они так называются?
Царь не ответил. Он сидел с закрытыми глазами, вслушиваясь в спокойный, немного хрипловатый после битвы голос друга.
- Некий древний царь, - начал Гефестион, - по имени Дарий спасался на верблюде, проиграв сражение. Животное тащило на горбе не только своего повелителя, но воду и еду для обоих. Оказавшись в одной деревне, Дарий понял, что погоня миновала. Верблюд ослаб, ноги кровоточили, и он не мог уже двигаться дальше. Тогда Дарий призвал все население и повелел построить для животного дом, лечить и ухаживать за ним, и, если животное оправится, благодарности царя не будет предела. Сколько еще жил верблюд в довольствии и уходе, а вместе с ним и все жители деревни не известно, но с тех пор жалкое поселение превратилось в город и до сих пор так и называется: «Арбелы» - дом верблюда.
- Тогда я возведу город.
- Не гневи богов, Александр. Они дали сегодня великую победу, потому, что тебе нет равных. Ты – величайший из людей, и твой конь достоин тебя. Я знаю, что ты чувствуешь, но, - Гефестион сделал паузу, - и воины достойны тебя. То, что они сделали, они сделали для тебя, и ты не можешь позволить себе показать, что их деяния меркнут перед твоей скорбью о ранах Буцефала. Многие из них сегодня потеряли больше, и ты должен разделить с ними и горечь и радость. После я приду, и мы вместе будем плакать и молиться о его выздоровлении.
- В следующих сражениях я больше никогда не позволю себе сесть на него.
Александр улыбнулся сквозь слезы.
- Все верно. Кто владеет собой, владеет миром.
(1) Дактиль – длина, равная приблизительно 2м сантиметрам.
(2) Плефр – расстояние, равное приблизительно 30 метрам.
(3) Эксципин – К. К. Руф упоминает молодого человека, внешне напоминающего Гефестиона, и приближенного царем в Бактрии.
(4) Уллис – санскритское имя Одиссея.
(5) Гипасписты – среднетяжелые пешие подразделения, использовались для ведения мобильного боя.
(6) Педзетайры- подразделения тяжеловооруженной пехоты, составляли основную ударную силу македонской армии ( фалангу).
(7) Аттал – «Так как Аттал был одних с ним лет и был похож на царя лицом и фигурой, особенно, если смотреть на него издали. Александр одел его в царский наряд, чтобы создать видимость того, что сам царь находится на берегу и не помышляет о переправе». К. К. Руф «История Александра Македонского».