- Дважды убить нельзя, - неспешно ответил жрец. – Его уже убили. Я могу лишь облегчить страдания. Вы послали за мной.
- Что значит убили?! Да этот старик не в своем уме! Или…
- Все, что я могу, лишь унять боль, - не обращая внимания на выкрики, спокойно продолжил жрец.
Военачальники недоуменно переглянулись. Они знали, что жрец слыл в Вавилоне божественным целителем, но решиться не могли. Наконец Пердикка несмело кивнул головой. Старик приложил два пальца ко лбу, второй рукой прикоснувшись к груди Александра. Царь протяжно вздохнул, лицо его разгладилось, распустив складки страдания. Проходя мимо Пердикки, жрец произнес:
- Завтра.
Вечером, явившись в храм Мардука, Пердикка попросил о встрече со старцем.
- Я ждал тебя, - произнес жрец, выйдя к македонцу.
- Что ты имел в виду, сказав, что Александра убили?
- Только то, что сказал.
- Кто? – глядя исподлобья, спросил хилиарх.
- Алчность правит миром. Врата не успеют закрыться, когда вы забудете все, чем обязаны друг другу. Лишь немногие останутся, чтобы править веками. Бойся тех, кого считаешь близкими себе.
Жрец поднялся, давая понять, что сказал все, что хотел.
- Постой! – взмолился Пердикка, но старец ушел, так и не обернувшись.
ГЛАВА 10.
ДЕСЯТЬ ТАЛАНТОВ.
Костер догорал, но воины не спешили расходиться. Болезнь Александра сплотила их, словно осиротевших в ставшей как-то по-особенному чужой стране. Они, вчерашние победители, чувствовали себя окруженными мириадами врагов, которые в любой момент могут накинуться и растерзать их. Персы и мидяне, согды и бактрийцы склонили головы перед двурогим богом, но, кто знает, разогнут ли спины, не желая власти тех, кто не равен Александру духом. Возле костров воспоминания стали ценностью, ибо помогали не утерять остатки мужества, отвлекая от скорби по умирающему царю.
- Эй, Десять Талантов, не останови тебя, ты не оставишь другим и глотка, - поддел сидящего напротив невысокого воина, как две капли похожий на него.
- Разве яйцо курицу учит? – подмигнул брат, протягивая через костер жестянку с пойлом.
- Я уж тому десяток лет с вами бок о бок трусь, а до сих пор не отличил бы яйцо от курицы, не будь на вас шрамов, - широко улыбнулся еще один собеседник
- Да мы и сами путаемся. Я уж почти тридцать лет, как на него посмотрю, так и думаю: «О, это ж я», а потом пригляжусь: «Нет, не я, Девять Талантов».
- А почему вас все так называют, десять и девять талантов? Не отец же вам такие имена дал.
- О-о-о, это длинная история. Издали еще тянется.
- До утра долго. Может, расскажешь?
- От чего ж не рассказать. Топали мы, значит, топали, из самой Македонии все пехом и преодолели. Долго Бесса гоняли по степям. Потом царь его пленил, да и отправил в Экбатаны, а сам близлежащие окрестности подметать начал. Ну, уж больно эти скифы хитрый и подлый народ. Александр правильно делал, что не доверял им. Ну, так вот, подскреб он остатки, и перед тем, как дальше двинуться, решил основать шесть крепостей. Там холмы удачно пролегли, так что крепости от одной к другой видать было. Усмирил, значит, Александр варваров, коленом к земле пригнул, но споткнулся на последнем шаге. Была там одна скала, а наверху пещера, и источники рядом. Засел там один согдиец. Аримаз?
- Угу, - согласился брат рассказчика.
- Так вот, узнал царь, что на этой самой скале в пещере и засел триклятый перс, а при нем тысяч тридцать варваров. Провизии они туда натащили, к долгой осаде тщательно подготовились. Стратеги Александру что только не предлагали: и гарнизон у подножья оставить и еще что-то, но он ни в какую. Послал к ним гонца, перса Кофа, да только тот не долго ходил. Пришел и говорит, что Аримаз над Александром потешается, нагло так заявляет, что не одолеть его там ни за что. Разве, если у царя, такого из себя божественного, найдутся летающие воины.
- Летающие воины? Как это?
- А вот так. Как хочешь, так и расценивай.
- И что Александр?
- Александр? Сильно осерчал, все швырял, кричал, а потом сел напротив скалы и сидит, ни с кем не разговаривает, все наверх смотрит. А скала-то – не шутка, высокая, стоит, что колонна. С трех сторон не подступиться, а с четвертой – пологая тропа ведет к пещере, что на полпути к макушке. Да только тропа такая узкая, что по одному, или вдвоем только обнявшись и поднимешься.
- И что, Александр решился ее штурмовать?
- На то он и Александр. Я еще после Тира понял, что уж ежели что наш царь решил, ни за что не отступится. Умереть готов, чтоб желаемое получить. В общем, ходил он вокруг скалы, ходил, и инженеры с ним, все думали. И так думали, и сяк, долго, в общем. А после, я, когда увидел, как он назад возвращается, сразу понял по походке, что решение он нашел. Идет довольный, лицо раскраснелось, руками размахивает.