- Царь Четырех Сторон Света Александр, - начал Коф, сопровождавший царя, - желает услышать ваши имена и звания.
Старейшины переглянулись. Этот невысокий человек со светлыми спутанными волосами, разметанными по плечам, без какой-либо растительности на лице, без головного убора, в небрежной одежде, не мог быть Искандером, разбившем персидскую армию и покорившим весь восток! Они не верили своим глазам. Взглянув на Аримаза, Коф произнес:
- Я уже говорил, мой царь не любит ждать.
Внимательно выслушав имена тридцати пяти вождей, Александр обратился к Аримазу:
- Теперь ты веришь, что у меня есть все, даже летающие воины? Поклонись и уважай меня, как это надлежит рабу.
Варвары распластались в праскинезе, и Александр довольно произнес:
- Так-то лучше.
А потом, указав на группу молодых воинов, добавил:
- Здесь двести пятьдесят человек. Это и есть летающие воины. Смотри сам, сколь малочисленны они, и сколь великий ужас внушили тебе. Убоявшись именно их, ты бросил оборону, которую мог бы держать многие месяцы, и теперь погибнешь сам и погубишь своих людей. Я возьму твою жизнь и жизнь этих людей, остальных же подвергну рабству. Казнив тебя, я укажу окрестным племенам, кто я, и кто они. Я приказал бичевать вас и после распять. Никто не посмеет придать останки погребению, пока вороны и звери не растерзают кости, и пустые глазницы долго будут напоминать о вашей дерзости.
Когда все, наконец, закончилось, и окровавленные тела были водружены на кресты, Александр вызвал нас к себе.
- Сограждане! - начал он. – Сегодня я понял, сколь велика и отважна наша армия, армия победителей, армия, излюбленная богами! Ничто и никто не устоит перед вашей доблестью! Признаюсь, даже я усомнился в правоте своего решения, отправив вас на столь опасное задание.
- Мы любим тебя! – послышались возгласы. – Рядом с тобой мы не чувствуем страх!
- Я – счастливейший из мужей, слыша это, - продолжал Александр.
Я посмотрел на брата. В его глазах стояли слезы, а я был горд за себя, за него, за Александра. После царь спросил, кто из нас первым достиг вершины, но брат не двигался с места. Я подтолкнул его, но он заупрямился. Александр недоуменно смотрел на нашу перепалку.
- Эти деньги по праву твои, - настаивал брат. – Если бы не я, ты был бы первым.
- Если бы не ты, я вообще бы не добрался туда.
Мы спорили, и Александр потребовал объяснений. Мне было стыдно, но я признался, как испугался и усомнился в себе.
- Пусть так, - наконец произнес царь, - я дам каждому из вас по десять талантов и прекращу этим спор.
Выйдя от казначея, я воскликнул:
- Мы заслужили это! Двадцать талантов! Мы богаты!
Но брат улыбнулся:
- Девятнадцать.
Я не понял.
- Я взял лишь, то, что заслужил по праву.
- И что, - спросил один из слушавших, - ты так и не заставил его забрать талант?
- Мой брат принял решение. Мне остается лишь уважать его.
- Да-а-а, - задумчиво произнес другой, все время рассказа остававшийся неподвижным, - мы не переставали удивляться, как Александр принимал решения. Хотя многие посмеивались над его божественным происхождением, я нередко думал, что без богов тут явно не обошлось. А помните, как он штурмовал Аорн?
- Мы прибыли позже, - заинтересовались молодые воины, - и слышали лишь обрывки рассказов.
- Неужели действительно любая преграда была ему по плечу?
- Не было ничего, что он не смог бы одолеть. Он мерился силами со всем, что оказывалось на пути. Греки испугались, когда мы обошли их по склонам Оссы в Фессалии, Мемнон отступил, когда мы взобрались по скользким берегам Граника, Дарий на скорую руку строился, когда понял, что армия протиснулась сквозь Сирийские ворота. А ворота в Киликии? Безводные пустыни и хребты Гинду-Куша? Гидроссия? Даже не верится, что мы прошли все это, чтобы теперь сидеть здесь и не знать, что делать. Мы топали за Александром и верили, что должны делать это. И Аорн, как алтарь всем нам и нашему царю.