Дверь отворилась, и девушка буквально выпала из избы, обратно было идти боязно, поэтому ей пришлось удобно устроится во дворе, дожидаясь своих. Эти слова крутились у нее в голове, её трясло. Который раз она испытывала это чувство никчемности, оно окутывало её, она утопала в нем раз за разом, когда сталкивалась с чем-то неизведанным. Ждать долго не пришлось, через пару минут они вышли сами. Вук вышел хмурной, слова Настаська ему сказала, чтобы тот передал Забаве. Но ему не было дела до этого, Севушка совсем плох стал, все пытался отдышаться и прийти в себя, не унимался страх в его груди и боль от рук ведьмы. Не заговорил он. Мужик был настолько вымотан и опустошён, что ему уже были безразличны деревенские разборки, ожидающие его, больше и не было у него мысли, как голос вернуть пареньку. Все попробовал, а ленту ту, что Хозяйка в дар ему принесла, пацан не дает. Кулак в кармане сжал, да головой вертит и мычит. Настаська в дверях показалась, зыркнула своим орлиным взглядом на Забавушку и дверь захлопнула.
А там уже и повозка Петьки ждала их.
Вышли они к нему, он учтиво помог Забавке влезть в повозку. Вук Севушку аккуратно положил, и сам влез за ним. В ней сено тонким слоем лежало, они в нем и расположились. Петр беседу заводить не стал, видел их лица хмурые, да понял в чем дело. Мальчонка ихний выглядел хоть и устало, когда они в сторону Настаськиной избы шли, но живо, с румянцем. А как вышли, так румянец пропал, посинел тот и губы бледные. Видимо, хворь дикая его одолела так, что даже местная целительница не помогла. Молился о том, чтобы его тепленьким до деревни довезти. Лошадей гнал так, что пыль столбом поднималась из-под копыт. Забавушка забилась в уголок и в ладонь уставилась. Сначала под одним углом посмотрит, затем под другим. Никакой метки не видит, чего ведьма ей с дуру наговорила, так и не поняла. Но мысли страшные её одолели, неужели она одна из них, и что же теперь будет.
Вук глаз от Севушки не отводил всю поездку, за каждым движением смотрел, как губы шевелились жадно воздух глотая, так ждал он слова любого. Но ни звука тот не издавал, просто дышал.
Севушки вообще не до мыслей было, у него всё еще картинка перед глазами стояла с дьявольским хороводом, тот, что он побоялся остановить. И что же? Думал тогда он о том, как свою шкуру спасти, да только вот жизнь ему хоть и была важна, но после пережитого не была она такой безмятежной, как раньше. Его мутило, глотка жгла так, словно он крутого кипятка выпил.
Лошадиные копыта били землю, повозку трясло, а она хлипкой была, вот и глядишь развалиться. Петр все равно гнал лошадей так быстро, как мог. Отлегло у него только тогда, когда деревенские крыши показались. Забавушка родные избы увидела и мысли дурные потихоньку рассеялись. Вук же совсем не обрадовался такому скорому прибытию домой, ведь как он Севушку таким Василию покажет. Севушка головой крутить начал, хоровод перед глазами начал потихоньку рассеиваться, вместо него появилась его родная деревня, чью землю он был готов целовать. Он вернулся наконец-то к своему дедушке.
Как Севка увидел очертания дома родного, его тело спокойствие взяло, трясти перестало. Ему показалось, что тут даже запах какой-то совсем не тот, что везде. Воздух над деревенькой был пропитан уютом, он был ему таким родным, дышать стало намного проще. Вот только не смог он сознание свое сохранить, глаза его пеленой закрыло, звуки притихли. Слышал только отголоски, обрывки неразборчивые, а затем и вовсе слышать перестал. Темнота окружила его, телом шевелить не мог вовсе. Только вот страшно ему не было, ему было так спокойно, как никогда.
Вук ухо к груди паренька прислонил, вслушался, то бьется тихонько. Живой значит. Как только повозка доехала до их дома, то все местные толпой её окружили. Мужики деревенские приготовились к расправе, Вука даже с повозки не пустили. Тело Севушки местный забрал, да к деду понес. Забавушка спрыгнула с повозки сама, помощь ей не потребовалась. Металась пару минут, выбирая остаться с Вуком или же бежать вслед за Севушкой. Только вот за паренька она была спокойна, а вот что с её новым другом станется не знала. Решила она остаться на месте.
Мужики под руки вытянули свою добычу, что Петр им привез. Хлопали его по плечу, выказывая особую благодарность. Вук даже не пытался сопротивляться.
- Да не мог он такого сделать, люди добрые! Что это вы как звери?! – голос подала мать пропавшей девочки.
-Инка, не мешайся, уши развесила! Думаешь нечисть пришла за ней?! Тьфу! – затыкал её один из мужиков.
Забавушка поняла, что слушать её никто не станет. Она видела ярость в глазах окружающих, это было очень глупо, но так по-деревенски. Инна же стояла, зажав платок в руках, ну что ей сделать-то? Бросится на мужиков? Она-то знала кто виновен в пропаже её дочери, вот только сказать никому не могла. И сейчас просто стояла, и смотрела как загубят еще одного невинного человека.