Он попросил дать ему прийти в себя. Зойка сразу же приказала всем идти по комнатам и готовиться к их старой традиции пить чай на балконе. Чаепитие давно не проводили, но сегодня жизнь начала возвращаться в прежнее русло. Все вернулось на круги своя. Это вселяло надежду в их сердца, что очерствели от столкновения с серой и злой реальность мира. Через несколько часов все сидели на своих местах, ожидая Зоюшки, которая должна принести чайник. Севка был уже полностью в себе, и пытался привыкнуть к тому, что может больше не вести безумный диалог в своей голове. Он может это высказать людям, увидеть реакцию и самое главное быть услышанным. Зоя заботливо раздала всем кружки и уселась в своё кресло, вытянув ноги, естественно разбавляя свой час настойкой. Она чувствовала себя так, словно у неё день рождения, улыбка не могла сойти с лица.
- Ну рассказывай, сынок, как ты? – спросил дед Севушку, у старика бабочки в животе запорхали. Это были такие долгожданные слова, что он еле сдерживался чтобы не пустить слезу. Про себя подумал даже, что с возрастом стал сентиментальнее. Он слышал первые слова паренька, и тогда его радость озаряла все, но это чувство было несравнимо, он услышал этот голос и желал слышать его до последнего вздоха.
- Ох, я в порядке, но мне немного сложно осознать все. Странные ощущения, в тот вечер я тоже тут сидел только один. Вы разошлись по комнатам, а мне спать вовсе не хотелось. Я ждал Забавушку, ждал с того момента, когда получил сообщение о том, что она приедет. И знаете, чем ближе была заветная дата, тем сложнее было уснуть. В общем, я был в предвкушении. Приходилось занимать себя чем-нибудь постоянно, ведь сложно было ждать. Да, ждать я вообще не люблю, не нравится мне ждать. Это сложно очень. – он перевел дух.
Все сидели с открытыми ртами, давно они не слышали его, и боясь дышать слушали. Им было не важно, что он будет говорить, главное, чтобы говорил. Дед растянулся в улыбке и закурил очередную папиросу.
- Так вот, вы все ушли. А я услышал смех и голоса. Понял сразу, что кто-то гуляния устроил на озере, и все там веселятся. Сначала обиделся, а потом подумал, а зачем мне обижаться? Я же могу сам прийти, и да, я забрал бутыль алкоголя. Я знаю про тайник, извини Вук. Мне было за это стыдно все время, надеюсь, что ты не злишься. Я же ничего плохого не хотел, сам понимаешь? А если взять настойку деда, то вообще бы все полегли. Вот собрался я и пошел, почему нет-то? И время быстрее пройдет. Да, конечно, я понял, что ускорять время настойками или наливкой плохо. Не хочу нотации слушать, я сам все понимаю. И вот пока шел, то понял, что голоса чужие, и не праздник вовсе оказался-то. Я был просто удивлен и напуган. Фу, противно даже вспоминать. Не знаю от чего противнее, от себя или от праздника бесовского. Ну в общем, понял, что все плохо и спрятался в кустах. Представляете, звуков никаких кроме их голосов слышно не было. Тихо очень было. И вот там шесть девушек и девочка соседская хороводы водили. А самое страшное знаете что? А вот то, что те на руки её взяли и она с каждым кругом старела и старела. Кошмар. Тогда я и поседел. Я так думаю. Смотрел я на это долго и меня не видели. Сейчас не знаю хорошо ли это. Может плохо. Не понимаю. Я много об этом думал, и вот придумать ничего не мог. Чай, кстати, вкусный. Спасибо! Но самое страшное дальше было. Они в змей превратились и в воду ушли, кошмар. Я тогда задумался о религии, не знал молиться мне или нет. Бога я не видел, но нечисть увидел. Тогда может, и Бог есть, только из какой религии мне непонятно. Не молился. И вот вышла она снова из озера. Девочка. Нет, скорее уже девушка. В общем в лес пошла. Ну как ушла, так я домой побежал и все. Рассказать ничего никому не мог. Зато вкусно у целительницы поел, она мясо просила еще. Я запомнил. Чай дала дурацкий, совсем невкусный. Но я пил исправно. Потом Забавушку встретил еще, вот она изменилась. Красивая стала очень. И взрослая очень. И вообще-то мне было очень обидно, что поговорить с ней не могу. Но ничего страшного, она за нас двоих говорила. И вот потом мы с лес пошли, и в лесу такое было. Кошмар. Полный кошмар. Мы спали в сторожке, а там на нас вышел монстр, с длинными руками и ногами. Страшный ужас. Но Вук нас спас, а Забавка оказалась боевой и покусала его. Не монстра, а Вука. Потом еще дошли до ручья. Кстати, в том домике почки все свои запасы растеряли. А ручей и не ручей вовсе, а болото. А в нем тоже монстр. Мне тогда хотелось проснуться. Но я не спал. Обидно. Но сейчас уже не так сильно обидно. Забавка в болоте чуть не утонула, мне тоже попало. Ногой меня ударила в голову. Попрощалась. Собралась в болоте тонуть. Потом Вук превратился в волка, огромного такого. Я таких не видел. Спас и Забавку и Арысь. И мы бились тоже, если честно. Вроде бы жабы это были. И вот Арысь в благодарность нас отвела к Хозяйке. А Хозяйка такая красивая была. А еще она мне ленточку подарила, Забавке ремень и Вуку книгу интересную. Вот так. А еще рассказала про народ, который жил тут раньше. Назывался он Чудь Белоглазая. И да, на воротах их портреты вырезаны были. Ой, Вук такой счастливый был, все интересно ему было. Это ты деда приучил его к ремеслу. И там мне еще сон приснился, где я сам себя ругаю, ведь я книги хотел сочинять. Вот теперь-то будет о чем сочинять. Ну а потом мы пошли до Настаськи, и то я вообще вспоминать не буду и не хочу! – Севушка тараторил все так быстро и невнятно, что никто даже не успел задать каких-то вопросов.