-Так ты поможешь?
- Я тебе сказала все, что тебе нужно было знать, дорогуша. Лучше не влезать. – ведьма положила пояс на кровать и встала. Забавушка наблюдала как она растворяется в воздухе, и это у неё не вызывало удивления.
После ночного гостя девушку одолела усталость, и она уснула.
На следующее утро у её двери уже стоял Севка, когда она открыла ему дверь, то увидела на его лице следы бессонной ночи. Как оказалось они с Вуком времени зря не теряли, и пол ночи обсуждали план действий, но ничего путного придумать не могли. Они вспоминали все места, где мог расти мак, но где можно было найти ту самую тропку понятия не имели.
- Привет, проходи быстрее. -она затащила его в комнату.
-Мы долго думали, но пока нет никаких догадок как пройти в нижний мир. – он пожал плечами.
- Ко мне ночью приходила Настаська, и дала подсказку. Она сказала, что маковую тропу самим создать надо. Я думаю нам книга Вука в этом поможет. – она говорила шепотом, чтобы не вызывать подозрений.
— Значит сегодня ночью мы выходим, когда надзиратели уснут, к утру должны вернуться.-твердо решил парень.
Севушка удалился, побежав искать Вука. Когда план действий дошел до всех, то ребята старались весь день не пересекаться друг с другом, притворяясь уставшими или больными. Вук охал от боли, донимая Зойку и деда. Василий же тянулся к своему парнишке, уж много они упустили времени, а что для молодого ерунда, то для старика целая вечность. С возрастом время летит так быстро, что оборачиваясь диву даешься. Севушка просто сидел у себя в комнате и разговаривал сам с собой, он не мог успокоиться и ему было радостно. Но дедушку старался близко не подпускать, за время молчания он перестал различать мысли и слова, и иногда вслух ненароком озвучивал то, что думал. Предвкушая новое приключение, он старался отгонять от себя страшные мысли, они не могли не преследовать его.
День прошел довольно спокойно. Севку все еще не выпускали из дому, хоть он и рвался прогуляться по деревне. Забавушке и Вуку это было так же запрещено, именно поэтому они развлекали себя скручиванием папирос для деда, помощью по хозяйству Зое и многими другими скучными делами. После обеда парень сбежал от домашних обязанностей к себе в комнату, ссылаясь на утомление и боясь ляпнуть лишнего, итак, болтал много. Забавушка последовала его примеру и принялась изображать душевнобольную, но ей повезло только отхватить полотенцем от Зои. Та была усталая и нервная, и зная, что девушка пришла в себя, и имеет силы бежать, конечно же злилась на её спектакли. Василий от этого залился громким смехом, ему так нравилась эта обстановка, он по ней заскучал. Только вот теперь его опять начали выгонять с кухни из-за курения. Но он готов был пожертвовать этой маленькой радостью, хоть и пытался ссылаться на то, что он инвалид. В Зойке, как и остальных домочадцах, ему больше всего нравилось то, что его убогим никто не стал. Никто жалобно не смотрел на него, словно он калека, а даже наоборот, относились к нему как к главному мужчине в доме. От этого он расцветал, хоть под рукой и был Вук, но гоняла их баба одинаково, иногда делая уступки старости Василия. Все резко стали вести себя как было до этого, и от этого Вук испытывал мучения. У него никак не укладывалось это в голове, произошло столько всего, а такое ощущение складывалось, что ничего не было. Он всегда замечал такие детали, и они его злили, но он справлялся с собой и своими эмоциями. Кто же виноват, что проще всего забыть все. Но мужик считал своей обязанностью помнить это все, он знал, насколько быстро теряются воспоминания о близких, особенно если игнорировать все неприятности. Если отметаешь все плохое, то больше места для хорошего не становится, а просто принимается как данность.
На ужин Забавушка сожгла картофель и опять получила полотенцем, девушка была под полным надзором женщины. Зойка прекрасно понимала, что если они буду делать глупости, то только с её подачи. Но все дружно поддержали её кулинарные способности хрустя угольками, оставшимися от картошки.
-Да, Забава, тебя замуж с руками оторвут! – засмеялся Севка. Его веселило это больше всех, ведь он-то понять не мог, что за пределами деревушки, в большом городе, совершенно другая жизнь. Там девушки не проходят путь до бабы, и это слово даже считается оскорбительным.
-Конечно, только потом не плачь ночами о том, какую жену потерял! – она подковырнула его в ответ.
-Хе, все плакать будем. – захихикал Василий, пихая в бок Зойку.
- Ой, вот вам все шуточки, а что взрослая кобыла готовить не может это беда! – вздохнула баба.
- Ой, вот у тебя везде беда чудится! – тут и Вук присоединился.