Затем девицы встали лицом к озеру и пропали. Хотел было Севушка глаза потереть, да увидел, что по берегу змеи поползли в воду, а за ними и девчушка пошла, не смотря под ноги. Змеи-то поплыли по водной глади, а та как шла, так и идет, уже в воде по шею, а плыть не начинает. Раз и уже макушки не видно, под воду ушла, да и пузырей не видно, словно не дышала она.
Парень домой идти не решался, страх все еще не отпускал ни ноги, ни глотку. Туман с озера ушел вместе с нечистью, а от пылающего ввысь костра только угольки остались. Вот уже и звуки послышались, и от его движений листва зашелестела. Услышал родные звуки и отлегло немного, позади пляски бесовские, пережил ночь он. А сердце-то колотилось до боли, вот-вот выпрыгнет из груди. Вспомнил про бутылочку наливки за пазухой, да решил себя успокоить.
-"Не причудилось мне это, не причудилось, вернулась нечисть!"- подумал он, делая жадные глотки наливки. Да не почувствовал ни вкуса, ни запаха.
-"Ну вот и что тебе, валенок, не спалось? Ночью спать надо, а не ходить по озерам!"- он начал себя ругать. Прежде только слышал о таком, а сейчас воочию видел. Что с этим делать он понятия не имел, надеялся, что за дурака не примут, да с деревни не попрут. А даже если попрут с деревни, или же обижать начнут, то в лес уйдет жить, построит себе там дом, уж лучше с волками, чем с ведьмами под боком. Глоток за глотком, вроде попускало потихонечку, даже холод почувствовал, да росу на траве. На небо глаза поднял, а уже рассветать начало, но петухи пока не орут, рано еще значит. Слышит вода плещется, он глядь на озеро, а там девушка из воды выходит, седая да бледная, а глаза белые. Вернулась пропавшая, годы детства забрали, да и разум тоже. Севушка уже даже решился схватить её да к деду отвести, но силы ушли, а руки ещё больше задрожали. А вдруг она уже всю человечность потеряла, и сама его молодые годы заберет. Неизвестно, что там на дне с ней было и зачем она на сушу вышла.
-"Покойница вернулась."- пронеслось в голове, а сам замер как сидел, дышать перестал. Боялся шорохом травы её привлечь, что же он делать будет, а вдруг в ней сила звериная проснулась, а может и того хуже - ведьминская.
А девушка так и шла, не оборачиваясь, словно на чей-то зов. Трава на её пути под ноги ложилась, камушки откатывались, тропка расчищала сама себя. Шерк, мимо прошла да повернула в сторону леса. В лес этот только бывалые грибники ходили, и то никогда в одиночку не шли, всегда только с компанией. Да на ночь не оставались, всем страшно было. Волки там водились, медведи бурые шастали. Этот лес глухой был, мало кого впускал и выпускал. Только Вук спокойно один шастал, ему так до горных приисков было ближе, и всегда возвращался, знал этот лес как свои пять пальцев, каждую сосну да березу различал. Вот только сколько деревенские с ним просились никого с собой не брал, говорит опасно ходить, болота одни, не хотел такую ответственность нести. Сидел Севушка так пока нечисть озерная за лесными деревьями не скрылась. Одна шла, змей не было.
Оглядевшись по сторонам, он убедился, что тропка чиста. Словно ничего и не было, и тут он понял, пора давать деру пока еще что-то не приключилось. Хватит с него на сегодня. Надо сил набраться, а дальше уже решать. Бежал что есть мочи до дома родного, не оглядываясь. В дверь влетел, по куртке себя похлопал, а чекушки-то нет, видимо, оставил в кустах. Но рад был, что домой живой вернулся. Пока усталость не дала о себе знать, решил деду все рассказать, чтобы быстрее поиски пошли и нечисть выгнали.
Дед Василий вставал спозаранку и курил самокрутки из табака, что за домом рос. Зоя Павловна всегда отчитывала его за курение в доме, поэтому такую роскошь он мог позволить себе только по утрам, пока буйная баба спала. Услышав скрипучую дверь, он нахмурил брови, сделал затяжку, и ждал пока пьяная морда Севушки в дверях покажется. Отчитывать за гулянки дед не любил, но воспитание дело такое, главное, чтобы не подранный пришел. В деревне буйных полно было, а под градусом могло дойти и до поножовщины, боязно было, но к ноге не привяжешь, да в будку не посадишь. К его удивлению, внук пришел трезвый, лица на нем не было. Присмотревшись, он клок седых волос увидел, а затем почуял страх. Словно внук его тот заяц, что в капкан попал, да чью шкуру ты зимой носить будешь. Заячий взгляд он помнил хорошо, сам с таких шкуру сдирал. Василий сразу понял, что стряслось ужасное, хорошо, что от долгих лет сердце старика очерствело, в панику впадать он не стал, надо было выслушать.
- Деда, деда! Ведьмы завелись у нас тут, на озере их видел, еле ушел живым! - Севушка бросился в ноги к старику, крича что есть мочи.