- И где ж ты Настасью сыщешь? Она с деревни давно уехала, уж не лет двадцать назад...- Василий не удивился, он ожидал что может услышать что-то по-детски наивное.
-Да старатель один с деревни, что за лесом стоит, рассказывал, мол, переехала к ним девица в заброшенный дом на окраине, живет как затворница, только изредка в люди выходит. Но самое странное, что сквозь года почти не изменилась. А как внешность описывать начал, я сразу в ней Настасью узнал. Говорит, волосы до земли и хромая на одну ногу. - Вук перешел на шепот, словно боялся, что его кто-то услышит.
- Ладно была не была, только при большой необходимости к Настасье обратимся!
И стали они ждать пока Севушка проснется, да делами домашними заниматься. Отвлекаться-то надо было, они знали, что переживания хворь притягивают. Им было не до этого, еще чего не хватало.
Спокойствие в доме длилось недолго, опять бабу принесло, ну не усидела она в лавке и часу, как опять с воем явилась.
-Что же это происходит, дорогие мои! - она вся в слезах, да соплях, ввалилась в прихожую.
-Зойка, я тебя сейчас как лязгну тросиной!- Вук вышел на вой ошалелой.
-Дитятко Инкино пропало, проснулись, а кроватка пустая, следов не нашли! - вопила Зоя.
- Вот те раз, ну точно нечисть разгулялась! - дед схватился за голову.
-Вук, пошли шукать, там мужики собрались, кто на поляну, кто на ручей. Надо лес обойти, помоги! - взмолилась баба.
- Я сразу в лес, нечего время терять. - мужик накинул рубаху, закинул в холщовую сумку буханку хлеба и бутылку воды. Зойка заботливо завернула пару кусков солонины ему в дорогу.
Василий проводил их взглядом, всем нутром он чувствовал, что настают смутные времена. Безвыходность прогрызала до костей, стар он был, да беспомощен. Но бодрил себя тем, что хоть сила не та уже, да разум опытный и прыткий. Головой деревне тоже помочь можно. Пока что ему оставалось только ждать пробуждения Севушки, да возращения Вука, желательно, с добрыми вестями.
Севушка проснулся через три дня после того, как воротился домой. У Василия с души камень упал, как только он услышал родное мычание внука. Все время, что парень спал, его брал озноб, иногда даже завывал, суставы крутило небось. Деда что только не делал над внуком, подковы вешал вокруг кровати, солью круги сыпал, кресты прикладывал. Зоя Павловна даже в руки себя взяла и лавандою злые сны над ним отгоняла. Реакции ни на что не было, понять нельзя добрый это знак или такое заклинание, которое ничем не проймешь. Но ежели тот воротился с царства снов, то значит знак все же добрый, решил старик. Настало время вести его к бабке, надеясь на добрый конец этой истории. Помимо этого, были у Вука и деда подозрения о том, что Севушка знает куда деревенская девчушка делась. Не могло это быть таким небывалым совпадением, что одно дитятко речь потеряло в ту же ночь, когда другое пропало без следа. Так что излечить его немоту было делом первостепенной важности. Тем более, что двумя днями ранее из леса Вук принес недобрую весть, следов девочки там не нашлось.
Севка же глаза с спросонья пролупил, да потянулся, как ни в чем не бывало. Допрашивать спросонья его не стали, хоть писать он и умел, но жалко было болячку теребить.
- Утро доброе, собрались историю мою слушать? - спросил парень, увидев вокруг взволнованных соседей и деда, наблюдавшего за ним с кресла, стоявшего в углу комнаты.
- Парнишка, ну как ты? - хлопнул его по плечу Вук, который словно вопроса не расслышал. Мужик всем видом старался показать, что все идет, как обычно, даже бровью не повел.
Зоя Павловна же пулей выбежала из комнаты, прикрыв рот руками, душенька её разорвалась в клочки, как только послышалось мычание вместо слов. Нет сил у неё такое выдерживать, за что эти злоключения произошли. Как только она собрала бабскую волю в кулак, то схватилась за суп, да принялась черпать его в тарелку.
- Ты ж кушать хочешь, проголодался небось. Я тебе твою любимую крошенину щас принесу, ты пока не вставай! - она уже вовсю хлопотала на кухне.
-Переживаете? Да мы их, этих ведьм найдем, да и накажем по закону! - тут Севка понял, что заставил всех поволноваться на шутку, ему даже стыдливо стало от такого внимания.
- Да мычишь ты, Севка, не говоришь ты с нами! К бабке тебя поведем сегодня. - вздохнул дед, он осознавал, что внук ничего не понял, и вряд ли знает, что мычит, а не слово молвит.
Зойка уже стояла с тарелкой в дверях, да как только услыхала то, что сказал Вася, так тарелка и плюхнулась на пол. Выкрашенные доски залились картофельной похлебкой, а осколки звонко разлетелись.
-Я все уберу... Я все сама, все уберу… Ой, что это со мной? Все уберу...- тараторила она, собирая осколки по полу, и незаметно протирая слезящиеся глаза.