Планета была спасена.
Рассвет, продержавшись недолго на одном из участков Руктаора, медленно угас, уступив место как всегда хмурому полутёмному утру.
58. Эпилог.
Комната дублирования была завалена грудой рубинов, стоивших баснословно дорого, но теперь уже бесполезных.
Олдама опустила руку в большую шкатулку и взяла из ячейки рубин. Этот камень она зашвырнула в кучу рубинов и дверь в комнату дублирования закрылась. Изобретательница подошла к пульту, а Глориоза и Модеста наблюдали что произойдёт дальше. Через минуту с помощью «Олмариона» от всей груды камней остался лишь один рубин-оригинал, а все остальные экземпляры-двойники исчезли.
- Так, теперь следующая партия, – деловито произнесла Олдама.
Автоматически комната дублирования была вновь загружена камнями. Место рубинов заняли нефриты.
- Хорошо, когда работа окончена и день-другой можно отдохнуть, – с довольным видом произнесла Модеста.
- Да, но не исключено, что уже завтра мы будем скучать, – предположила Глориоза. – Но теперь лучше искать приключений на более тёплой и солнечной планете. Мне надоело постоянно созерцать темноту.
- Да, с Руктаором у нас будут связаны не очень радостные воспоминания. Как, впрочем, и у Группы Риска-III, – согласилась Олдама.
- Но только не у Тома, ведь это его родина, – покачала головой Модеста, и задумчиво спросила: – Как считаете, у них не будет неприятностей из-за нас?
- А вот уж за это не поручусь! – развела руками Глориоза. – Им придётся сочинить нечто уникальное и правдоподобное вместо точного рапорта, чтобы не упомянуть о нашем вмешательстве. Но они, я уверена, справятся и с этим. Догадываюсь, им не в первый раз выкручиваться из подобной ситуации. Вряд ли в их общем шкафу припрятан только скелетик знакомства с нами.
- Возможно, возможно, – неуверенно пробормотала Модеста. – Как ни крути, а полиция получила труп одного из Лиатаров и в придачу ещё одного живого. Даже если он будет утверждать, что обзавёлся двойником совсем недавно, то Группа Риска точно не сможет этого подтвердить, потому что свидетелями данного процесса не являлись. Но выживший Бен достаточно лоялен, а не только миролюбив. Полагаю, он согласится на легенду о том, что его подставили, и некий весьма похожий на него человек творил всё зло. Усложнять жизнь Группе Риска, защищавшей его, он не станет. А для закона виновный уже найден, пусть и мёртвым. На этом дело и закроют, ведь Руктаор уже в безопасности и всякие пугающие преступления и явления на нём закончились.
Она заметила, что Олдама, заглянув в шкатулку с камнями-оригиналами, теперь растерянно смотрит по сторонам, что-то разыскивая.
- Олдама, что-то пропало? – поинтересовалась капитан.
- Да, – растерянно ответила изобретательница. – Я не могу найти камень-оригинал. Этот нефрит пропал из шкатулки.
- И что теперь делать? – Глориоза хмуро и с неодобрением взглянула на гору нефритов в комнате дублирования. – Эти камни должны исчезнуть. Хватит уже того, что мы щедро разбросали на Руктаоре. Всё это не к добру.
- Ничего, влажная почва и мох быстро поглотят и спрячут камни. А мы поищем нужный нефрит, – решила Модеста, пытаясь ободрить изобретательницу. – Это же не конец света, а всего лишь издержки твоих изобретений.
Олдама не очень-то уверенно кивнула в ответ, а после, с беспечностью махнув рукой, решила:
- В крайнем случае отправим это на ближайшую звезду и пусть всё горит синим пламенем!
Бенджамин Лиатар следовал через здание космопорта к взлётному полю. Прошедшие три дня после уничтожения Улкара, а также случившегося рассвета на Руктаоре, журналист провёл будто в бредовом сне. Ему и сейчас всё вокруг казалось продолжением затянувшегося сновидения и не более. Допрос в полиции – который почти сразу же прервали какие-то люди, выглядевшие хмурыми и при этом действовавшие так, будто имеют определённые полномочия или власть – только больше внёс сумятицы в разум Бена. Он понял только одно – кто-то могущественный, но пожелавший остаться для него неизвестным, быстро решил вопрос с законом. С Бена сняли все обвинения, всецело возложив ответственность за все безобразия на погибшего двойника. Адвокаты, взявшиеся невесть откуда, действовали на зависть слаженно и напористо. В общем, Бен опомниться не успел, как его выдворили из камеры и отпустили на все четыре стороны.