Командир повернулся к нему и жёстко ответил, не терпящим возражения голосом:
- Ты и Тибо останетесь здесь, и не вздумайте выпускать куда-либо Стеллу. С тебя, Рэм, хватит прошлой встречи с преследователями Бена.
- С преследовательницами, - уточнил врач.
- Не имеет значения, - ответил Артур. – Тебя эта разница не спасла.
Том принёс броне-плащи и вместе с землянином ушёл.
Нервничая, Лиатар покинул небольшое скопление людей около какого-то магазинчика. Он намеренно сделал звонок, находясь в толпе, чтобы быть уверенным, что преследовательница не расслышит того, что он говорил.
Быстро нырнув в плохо освещённый переулок, он выбрался на ещё куда более тёмную улицу. Но даже такой проворный манёвр не спас его от слежки. Он был уверен, что преследовательница идёт за ним по пятам, хоть и держится на расстоянии. И чего только ей надо?
Снова неожиданно свернув за угол дома, Лиатар резко бросился бежать и юркнул в открытую дверь, что вела на лестницу, упиравшуюся в какой-то подвал. Он уже тут был однажды, а потому знал об этом надёжном местечке.
На улице горел неподалёку жёлтый тусклый фонарь, и Бен мог видеть достаточно хороший участок улицы. Вокруг в это время суток было безлюдно и тихо, а ночной небосвод заволокла дымка, скрывавшая редкие звёзды. Занятая Лиатаром позиция позволяла увидеть того, кто мог идти за ним, но из-за угла дома пока никто не вышел.
«Неужели на этот раз оторвался?» – сам себе не верил Бен, ведь прежде такое не удавалось ни разу, где-то в глубине души пессимист удручённым голосом напомнил, что радоваться пока рано.
Тишина и полное безветрие скверно действовали на нервы Лиатара, а когда вдруг позади себя он услышал слабый шорох, то едва не вскрикнул. Всё же ему хватило духа оглянуться, и он заметил, как что-то, мелькнув, исчезло в темноте. Тень была крупной. Бену даже показалось, что это выглядело светлым, как и плащ его преследовательницы.
«Нет, нет, они не смогут мне ничего сделать! – успокаивал себя журналист, по-прежнему чувствуя слежку, хоть и не видел тени своей преследовательницы. – Скоро приедут люди из Центра и помогут мне. Всё будет хорошо, преследователям меня здесь не найти».
Набравшись смелости, Бен стал спускаться по лестнице, чтобы осмотреть подвал и убедиться, что там никого нет и быть не могло. Пройдя немного в темноте, он упёрся в дверь. Она слабо отражала свет окна дома, стоящего на противоположной стороне улицы.
«Ну, вот и ответ! Мне просто показалось, что здесь кто-то был, а это всего только отблеск света, отражённый железной дверью, когда я, оглянувшись, отклонился в сторону и пропустил его сюда», - успокоил свои страхи Лиатар, и довольный таким пояснением, открыл дверь.
Журналист приободрился и вошёл в подвал, не побоявшись осветить его своим фонариком. Помещение оказалось небольшим и совершенно пустым, а дверь, как заметил Бен, скрипела, и потому никто незаметно не мог за ней скрыться. Совсем успокоенный проведённым осмотром и уверенный, что его тылы защищены, Лиатар покинул подвал и осторожно вернувшись назад, выглянул на улицу. Входную дверь он приоткрыл совсем чуть-чуть, чтобы видеть только одним глазом.
Сейчас, когда его страхи уже почти разбежались, он заметил свою настырную преследовательницу вновь. Она вышла из-за угла дома так спокойно, как будто прогуливалась. Лиатар был уверен, что она не знает, где он скрылся, а между тем совсем не суетилась по этому поводу, не бегала, ища его. Бен уже стал подумывать о том, что за ним, возможно, никогда не следили и это просто была его навязчивая идея, подкреплённая неожиданно совпавшими случаями, вроде той стрельбы в парке, когда пострадал Рэм. Он стоял, замерев и почти не дыша, его невозможно было увидеть с улицы.
А между тем Модеста, которая в этот вечер шла за Лиатаром, остановилась напротив подвала на самом освещённом месте. Свои силы она уже восстановила, и потому чувствовала себя уверенно, хотя и не могла предугадать, какую ещё пакость можно ожидать со стороны журналиста.
Бен видел её с правого бока, хоть широкий капюшон скрывал в своей тени лицо девушки. Когда она остановилась, широкий плащ обвис на ней неподвижными складками. Бен ощутил опасность и сердце вновь спряталось в одной из пяток – в какой точно он не мог сказать. Ему казалось, что время остановилось, и всё вокруг замерло в тишине и неподвижности.