24. Пленник.
Катер уменьшил скорость, а через минуту почти совсем остановился. Олдама ещё раз взглянула на приборы и отклонилась от курса немного влево. Тотчас рядом возник «Мираж», и изобретательница направила катер в открывшийся по её сигналу шлюз. Корабль оставался невидим для посторонних глаз и радаров другого космического транспорта.
Катер мягко опустился на своё обычное место в обширном сияющем огнями трюме, служившим космодромом в огромном «Мираже». Здесь было безлюдно и тихо. После посадки вернувшегося катера, половина прожекторов погасли, но темно совсем не стало.
Олдама вышла из кабины пилота в маленький салон, где Глориоза сторожила пленника. Последний молча сидел в кресле со связанными руками, а на его голову было наброшено плотное синее покрывало. Благодаря этому он не мог ничего видеть. Но индианка всё же надвинула на лицо капюшон и запахнулась в плащ цвета тёмного металла, из которого виднелась лишь рука, сжимавшая огнестрельное оружие.
Олдама, входя в салон, тоже опустила на лицо капюшон.
- Мы на месте, - сообщила изобретательница и обратилась к пленнику: - Идём, Лиатар.
- Куда вы меня привезли? – спросил Бен, когда ему помогли встать и повели из катера.
- Имей терпение, скоро всё узнаешь, - сказала Глориоза, цепко держа его за предплечье.
Бен покорно последовал туда, куда его вели. Он насчитал, что за время пути они миновали семь длинных коридоров, три раза ехали на эскалаторах, пользовались пятью лифтами и, в конце концов, после этого его привели в какое-то помещение. Дорога от катера до этой комнаты ему показалась очень длинной, а между тем он был уверен, что его не водили по одним и тем же местам. Он не догадывался, что Олдама и Глориоза решили немного дезориентировать Бена, а потому устроили ему небольшое путешествие, ведя обходным путём, а не кратчайшим.
- Побудь пока здесь, - сказала ему Глориоза.
Девушки развязали ему руки и ушли, закрыв за собой дверь на ключ.
Бен со злостью сорвал с себя опостылевшую тряпку, пусть и дорогую, и швырнул её на пол. Потирая занемевшие от тугих верёвок руки, он не без интереса и удивления окинул взглядом комнату. Просторная и уютная, обставленная с английской сдержанностью, она выглядела вместе с тем роскошно и респектабельно. Изысканное убранство комнаты было дорогим и сияло чистотой, казалось, что здесь ещё никто не жил. На минуту Бен забыл обо всём на свете, рассматривая это богатство. Ему становилось всё любопытнее, он восхищался всем, на чём останавливался его взгляд. Бен подошёл к окну и раздвинул портьеры, но вместо мрачного и тёмного руктаорского пейзажа увидел черноту космоса и звёзды, а справа виднелась огромная планета, которой по всей видимости являлась Афлана.
Глядя в большой иллюминатор в форме готического окна, Бен понял, что не ошибался в своих предположениях, считая, будто похитительницы отвезли его на космический корабль. Однако, едва он вспомнил о незнакомках, как его тут же охватила злость, да ещё в придачу ныли растёртые верёвкой руки.
«Ну попадись мне теперь Том – я ему припомню эту верёвку, а Рэму – кляп!» – мысленно послал угрозу в адрес людей из Центра Лиатар.
И всё же ярость сменилась страхом. Бен боялся своих похитительниц, так ловко забравших его из-под носа Группы Риска. И как лихо было это сделано! Лиатар даже пожалел, что не сможет написать об этой истории и читатели «Звездопада» ничего не узнают.
А, может, он больше вообще никогда ничего не напишет? Вдруг, эта пара хочет уничтожить его? Для чего он им нужен? От этих вопросов у Бена появилась нервная дрожь. Такое с ним случилось впервые, никогда раньше он так не трусил, даже когда шёл убивать впервые или слышал неведомый голос в своём доме.
Тишина и роскошь всё больше пугали его. Он теперь с радостью бы согласился иметь дело с людьми из Центра и терпеть их допросы, чем сидеть здесь, неведомо у кого и ждать неизвестно чего. Сейчас он не способен был изменить своё положение, всё находилось под контролем других.
Особенно тягостным для него становились одиночество и гробовая тишина. Бен считал, что его специально оставили здесь. Чтобы он стал нервничать ещё больше, и придут к нему, вероятно, не скоро. Журналисту ничего не объяснили, и он находился в подвешенном состоянии, не зная, кто он здесь и что с ним будет. Если бы его посадили в мрачный подвал, Бен чувствовал бы себя куда спокойнее, ибо тогда бы точно знал – он пленник или заложник. Но эта комната выглядела чересчур хорошей для того, кого тут могут расценивать, как нежелательную личность. Если же он гость, то ему оказали довольно холодный приём и обошлись с ним не учтиво. Всё это вызывало смятение в душе перепуганного Лиатара.