- Вот дура! - зло бросил он и потащил девушку к раковине.
В следующий момент Лену окатило холодными брызгами. Она взвизгнула, дёрнулась, но Костик крепко её держал. Он нагнул её шею и без церемоний сунул головой под кран с ледяной водой.
Лена опешила и забилась, пытаясь оттолкнуть парня. Костик слабил хватку и позволил девушке вырваться.
Лена шарахнулась в сторону. Она хотела кричать, ругаться, но не могла - лишь смотрела на Костика широко открытыми глазами и, точно рыба, открывала рот. Сознание постепенно прояснялось.
- Ну ты и урод, - Костик тем временем повернулся к Стасу. - Она нормальная девчонка. Зачем ты так с ней?
- Уж кто бы говорил, - Стас усмехнулся.
Лена, которая начала осознавать, из какой беды она только что спаслась, отметила, что лицо Стаса - такое родное раньше - теперь больше походит на маску дьявола со старых барельефов.
- Ты сам‑то чем лучше меня?
Костик нахмурился и бросил быстрый взгляд на Лену.
- Ты о чём?
- А то ты не понимаешь.
Лена чувствовала, как слабеют ноги, а живот крутит от волнения.
- Почему ты так говоришь? - язык всё ещё плохо её слушался.
- Я был тогда в лесу, когда всё случилось, - Стас жёстко посмотрел на неё.
Лена охнула.
- Ты был там? И ничего не сделал? - она покачнулась, но устояла на ногах.
- Мне проблемы не нужны, - хмыкнул тот. - Странно, что ты никому не рассказала. Репутацию берегла? Хотя ты не особо вырывалась. Понравилось?
- О чём вы говорите? - Костик нервничал. Взгляд его серых глаз быстро переходил с Лены на Стаса.
- Реально не помнишь, что ли? - Стас подозрительно прищурился. - Хотя да, ты ж в астрале был.
- Так что было? - требовал Костик.
- Ну отымел ты эту, - короткий кивок в сторону Лены. - В лесу, мы тогда к Ксюхе шли.
На несколько секунд воцарилась такая тишина, что Лена слышала стук своего сердца, которое, казалось, разорвётся от невыносимой боли. Стас - тот самый Стас, которого она любила все эти годы, - предал её...
- Что ты несёшь? Промой мозги! - огрызнулся Костик и повернулся к Лене. Он хотел что‑то сказать, но тут же осёкся, заметив в её глазах слёзы.
- Нет, я не мог... - он покачал головой и попытался улыбнуться. - Я не мог! Это был не я!
Лена же, ни на кого больше не глядя, выбежала из комнаты. Губы её дрожали от сдерживаемых рыданий, больше всего на свете ей хотелось очутиться как можно дальше от этого клуба, от Костика и от Стаса, от предательства и грязи. Как ей хотелось забыться...
- Лена, стой!
Костик впервые назвал её по имени. Он бросился следом, но Лена уже пропала в танцующей толпе.
Она протискивалась к выходу, давя слёзы.
Лишь оказавшись на улице, она немного успокоилась. Но не остановилась - побрела прочь от клуба и шумных компаний, курящих около входа.
- Алёна!
Надежда, терзаемая смутными предчувствиями, приехала раньше.
- Мама...
Лена бросилась к матери и, прижавшись к её груди, разрыдалась.
- Мама, я хочу домой.
- Что? Что произошло? - испуганно вопрошала Надежда, вглядываясь в лицо дочери. - Почему ты вся мокрая? Лена, не молчи! Неужели опять?..
- Нет. Нет... - Лена взяла себя в руки. - Просто я испугалась. Всё хорошо...
Она села в машину, вся трясясь от пережитых эмоций.
Надежда тоже не стала медлить - села в машину, завела двигатель.
- А Света? - вдруг вспомнила она.
- Не придёт, - пробормотала Лена. - Поехали домой, мама. Мне так холодно...
Машина попятилась назад, выезжая с узкой парковки, потом резко набрала скорость и скрылась в ночи.
[1] Scooter - Call Me Manana (No time to Child, 1999)
Июль (2)
Светка долго звонила в дверь. Казалось, что она просто заклеила звонок скотчем: противный звук не смолкал ни на секунду.
Неделю Лена не отвечала на телефон, не выходила из дома и вообще закрылась от жизни. Светка за это время позвонила раз сто и только на третий день решилась прийти сама. Лена заметила её ещё в окно, но открывать дверь не спешила.
Всю ночь после дискотеки Лена провела в слезах.
Мать дежурила у двери её комнаты. Отец мерил квартиру шагами, строил догадки и, руководствуясь ими, порывался «разобраться с мерзавцем, обидевшим дочь», но Надежда удерживала его: она знала, что самое страшное не повторилось.
Уже под утро, когда всхлипы из комнаты Лены затихли, и Дмитрий погрузился в глубокий сон уставшего работающего человека, Надежда опустилась на колени перед иконой, смиренно прося счастья и спокойствия для дочери. Лена слышала, как мать тихо шептала слова молитвы.
В тот момент её сердце наполнила такая нежность, что она почти успокоилась. Ведь беда действительно миновала.
О Стасе Лена теперь думала с отстранённым презрением. Как она могла полюбить такое чудовище?