– Хорошо…
– И приезжай ещё, как только сможешь, – добавила вдруг она. – Мы все тебя ждем, пусть и немногие из нас решаются озвучить это вслух, – тетя покосилась назад, на прихожую с Пашкой и Виктором. – А теперь тебе пора. Завтра снова рабочий день…
Я поняла, на что она намекает.
Не только мне нужен отдых, но и Виктору тоже. Он архитектор, работает в частной компании. Пропадает в офисе. Конечно, ему требуется личное время на то, чтобы отдохнуть. Черные ведьмы и так слишком много его отняли…
Возвращались мы, слушая радио.
На середине пути внезапно начался снегопад. Гордые острые снежинки, едва коснувшись теплых стекол, таяли и становились прозрачными слезами. Они ловили отблески уличных огней. Получалось красиво.
Возле моего поезда царили пустота и уныние.
– Всего хорошего, – пожелала я, прежде чем уйти.
– И вам, Яна, – отозвался Виктор. И посоветовал вдруг: – Учитесь принимать людей такими, какие они есть. Тогда они и вас примут.
– Мне незачем.
– Вам лучше знать.
И уехал.
День выдался тяжелым. И начался к тому же рано. А я за два дня каникул привыкла подолгу спать – к хорошему быстро привыкают. Поэтому, едва оказавшись в квартире (отца и Миланы не было до сих пор), я переоделась, умылась и легла на кровать. Изначально я хотела просто немного полежать (не то чтобы девять часов – позднее время; обычно я к нему только просыпаюсь). Но организм решил за меня. Телефон выпал из рук. Я уснула.
Вскоре после этого отец с Миланой и вернулись.
Сквозь сон я услышала, как скрипнула входная дверь. По квартире пронесся уверенный голос отца, а следом за ним – недовольный шепот Миланы. Ненадолго звуки стихли. Вскоре кто-то заглянул в мою комнату (кажется, Милана). Пара секунд – и ночник на комоде погас. Дверь захлопнулась.
Как мило.
Узнать бы ещё, чем я это заслужила.
Интересно, а отец взволновался бы в тот момент, когда услышал об убийстве черной ведьмы, если бы я сейчас жила не в его квартире, а где-то в другом месте, как и грозилась?.. Он ведь так много в меня вложил…
Впрочем, по моим наблюдениям, отпускать отец умел. Пусть и не сразу.
***
В тайну следствия меня решили не посвящать.
Правда, не то чтобы это меня удивило. Время идет, а люди вокруг меня не меняются. Яна была слишком маленькой и глупой в одиннадцать лет, в семнадцать. Разве сейчас что-то поменялось?.. Конечно же, нет. Так зачем же ей что-то сообщать?
Да и знать я ничего не хотела.
Пусть с этим возятся те, кому за это заплатили деньги. Мне никто ничего не платил. Я никому ничего не должна. Я свободна. У меня ещё два дня каникул.
Я встала около восьми, выспавшаяся и полная энергии.
В гордом одиночестве – видимо, расследование продолжалось до сих пор – выпила кофе и съела несколько вафель. Приняла душ и подсушила волосы обнаруженным в ванной комнате феном. Накрасилась, впрочем, стараясь не переусердствовать. Если я все же решу выйти на улицу, эта косметика тут же поплывет. Спасибо слезящимся глазам.
К обеду я была полностью готовой.
Правда, не знала, к чему.
Пообедала обнаруженными в холодильнике макаронами. И села пить чай, попутно решив развлечь себя телефоном.
В соцсетях царила тишина. Разве что в беседе университетской группы обсуждали какие-то мелочи, я даже вчитываться не стала. Полистала ленту и уже почти отложила телефон, как кто-то решил все же мне написать.
Кем-то оказалась Вика.
Та самая Вика, моя давняя приятельница – или соперница, с какой стороны посмотреть. Замерев на пару секунд, я все же открыла ее сообщение. Интересно же. Что она мне собиралась сообщить такое? Судя по тому, что я видела лично, обо мне Вика должна была давным-давно забыть. Она же добилась своей мечты – читай, Влада. А той самой осенью выяснилось, что все, что нужно Вике от меня – это Влад.
«Добрый день, дорогая Яна.
Можешь не придумывать оправдания, я знаю, что ты в городе.
В память о нашей старой дружбе зову тебя прогуляться. Встретимся через пару часов, например, у школы, чтобы никто не обижался.
Отказы не принимаются».
И через минуту:
«Я знаю, что ты прочитала.
Буду ждать».
«Добрый, Вика, – ответила я. – В моих планах на сегодня нет прогулок. Тем более, с тобой».
«И вот так ты поступаешь с нашей дружбой?» – оскорбилась Вика.
Я никак не отреагировала. Отложила телефон и продолжила пить чай. Но Вика все никак не могла успокоиться.