– Не хочу.
Вика скривила уголки губ. Взгляд ее был уставшим.
– На твоем месте я бы тоже не пошла, – призналась она. – После всего что я для… против тебя сделала, я бы не пришла даже на эту встречу. Так почему ты здесь?
В Вике до сих пор сохранилась эта удивительная особенность – рушить все самой, а потом обвинять в этом кого-то другого.
– А почему я не могу здесь быть?
– Никогда не понимала твоей логики, – Вика покачала головой. – Пройдемся? Знаешь, Яна, мне кажется, ты пришла за тем, чтобы посмотреть, как я буду ломать себя. Ты ведь знаешь, что я хочу сказать?
– Понятия не имею.
– Да ладно, – не поверила Вика. – А мне кажется, что ты отлично все понимаешь. Или имеешь определенные догадки.
Мы вышли со школьного двора и оказались вблизи одной из детских площадок.
– Предпочитаешь места потише? – поинтересовалась Вика. – Или хочешь, чтобы моим унижением насладилось как можно большее число людей?
– Ты думаешь, окружающим мы небезразличны настолько, что им есть хоть какое-то дело до чьих-либо унижений?
– В узких кругах я почти медийная личность, – она невесело улыбнулась.
– И насколько эти круги узкие?
– Ах, – Вика взмахнула ладонью, обтянутой кожаной перчаткой. – Ты ведь ни черта не знаешь о том, что происходит вокруг. Тебе же гораздо проще спрятаться в шалашик и притвориться, что тебя ничего не касается. С чего начать? Давай с самого ближайшего. – Мы остановились возле пустующих качелей. – Этой весной, в апреле, я выхожу замуж.
Влад?..
Кажется, Вика прочитала что-то на моем лице, потому что тут же рассмеялась.
– Нет-нет, это не то, что ты поспешила себе придумать. С Владом мы расстались еще летом. Или, если точнее, я его бросила. Я – та, что так хотела его добиться. И дело не в том, что он чем-то меня не устраивал, – Вика заглянула в мои глаза, – на это было несколько причин. Конечно же, ты хочешь их услышать, так, Заболоцкая?
Я молчала.
– Ты и сама знаешь, что я воспитывалась отчимом. Родной отец – черный колдун, между прочим, в отличие от носительницы-мамы умер аккурат перед моим рождением. В магической дуэли с таким же идиотом. А мой отчим, он… он смог мне его заменить. Я даже уверена: будь мой родной отец жив до сих пор, он не смог дать мне столько же, сколько дал мне отчим. Он появился, когда мне было, кажется, девять, когда мы с мамой стояли на грани бедности, и спас нас. Мы… – она хмыкнула, – в походы ходили вместе. Мой отчим всегда увлекался альпинизмом. Я ростом не вышла, чтобы альпинисткой быть, но мы все равно перелазали все горы – и ближние, и дальние. А теперь настал мой черед его спасать. Вот так. Тебе наверняка интересно знать, что же случилось?
Я неопределенно покачала головой.
Вика обошла качели, коснулась сидения одной из них, а после – села, вытянув вперед ноги в сапогах с каблуками. Посмотрела на меня снизу-вверх:
– Если хочешь, присоединяйся. Долго сидеть не будем. Здоровье надо беречь… Да и не так уж много осталось рассказать… И я все же закончу.
Я послушно опустилась на качели по соседству.
– Я выхожу замуж, чтобы спасти папу… отчима. Он частный предприниматель – я уже говорила? И дела его сейчас идут на спад. Отчим не может выбраться из долгов. Его фирма вот-вот разорится. А мужем моим будет руководитель конкурирующей с отчимом фирмы. Я заставлю их объединиться и всех спасу. И нет, это не добровольная жертва – по их части отвечаешь ты. Это мое осознанное решение. К тому же он… Александр, он старше меня всего на четыре года. Красивый и умный. Если и мечтать о муже, то только о таком.
– Так ты пытаешься саму себя успокоить? – поинтересовалась я. И Вику этот вопрос задел. Она подскочила с качелей, остановилась напротив меня и гневно произнесла:
– А ты? Как бы на моем месте поступила ты? Молчаливо наблюдала бы за тем, как все рушится? Как страдают те, кто тебе дорог? Заботясь лишь о себе? Нет, – она яростно замотала головой, и с волос упал капюшон, обнажая черные волосы. – Ты бы попыталась что-нибудь сделать. Но не уверена, получилось ли бы у тебя. А у меня получится. Я знаю… А теперь…
Капюшон вернулся на место.
Вика безжизненно улыбнулась.
– Тебе наверняка абсолютно плевать на проблемы моей семьи
Она пошла обратно, к школе.
– Но на себя тебе не должно плевать. Я хотела извиниться перед тобой, – призналась Вика. – Когда шла сюда. Передумала ли?.. Скорее, нет. Но тебе ведь абсолютно плевать на мои извинения, верно?
Она вновь посмотрела мне в глаза, и теперь в них я смогла прочитать лишь грусть.
– Я была неправа, – сказала Вика. – С того самого момента, как согласилась поучаствовать в создании того портала. И заканчивая последним днем, когда мы с Владом были вместе. Он… привлекательный, никто не спорит. Такой высокий и умный. Взгляд этот его… холодный, когда он смотрит на всех остальных, и теплеющий, когда поворачивается к тебе. Глаза – грозовое небо, и так хочется стать молнией, чтобы его осветить… Впрочем, я не должна о таком рассуждать, по той хотя бы причине, что у меня свадьба через пару месяцев. Но знаешь, Заболоцкая… Он слабее. Куда слабее и тебя, и меня. Он кажется таким неприступным, и все же слишком легко поддается чужому влиянию. Его так легко обидеть, и он с радостью забудет все, что было прежде. Я права?