Совпадений было слишком много.
Я как будто в третий раз слушала одну и ту же историю. Менялись только детали – имена и лица. Суть оставалась той же. И даже время. Самое подходящее время для совершения нападений. Одна магия меняет другую, но обе души слабы.
Все слушали рассказ Антуанет с придыханием.
Но я перечитывала эту книгу в третий раз и уже знала, что произойдет дальше.
Впрочем, не я одна.
Когда Антуанет вернулась на место и дала слово всем остальным, поднялась Кира. Опираясь на стол длинными пальцами, она расправила плечи и произнесла:
– От доверенного лица до меня дошли сведения об убийстве черных ведьм, произошедших сходным с нашим случаем образом.
На этот раз дыхание закончилось у меня. Я уже знала, о чем речь пойдет дальше.
– Их центром стал не наш с вами город, но город, от которого несколькими возможными путями возможно добраться до нашего менее, чем за сутки, – и она назвала мой родной город таким тоном, каким бы никогда не назвал его житель. Холодно и отстраненно. – Доверенное лицо не стало распространяться о подробностях, однако же, услышав мой рассказ, сообщило о чрезвычайной схожести предоставленных случаев.
Поднялся гул.
Это известие подействовало куда как сильнее рассказа Антуанет.
Потому что дело касалось нас. Черных. Если раньше можно было оправдаться тем, что несчастье случилось с белыми, то теперь всем стало страшно за собственные шкуры.
Однако же среди голосов вдруг выделился один, звонкий и уверенный:
– Яна Заболоцкая жила в этом городе до переезда сюда, – заметила Софа. – Предлагаю спросить у нее. Слышала ли об этих случаях она? Известны ли подробности?
И она посмотрела на меня. На мгновение мне даже показалось, что насмешливо.
Кира опустилась на место, предлагая говорить мне. Так что мне ничего не оставалось, кроме как встать, гордо поднять голову и ответить:
– Да, я слышала об этих случаях.
А ещё видела место, в котором произошел один из них, но речь не об этом, ведь так?..
– Можете ли вы сообщить нам детали? – поинтересовалась Антуанет, прямо глядя на меня.
Стоит ли говорить все? И если нет, что следует умолчать? Если бы не Влад, сама бы я о них не узнала. Могу ли я делиться доверенной мне тайной со всеми остальными?..
Тишина стала слишком пронзительной.
От меня требовалось одно – прервать ее.
– Мне известно только два случая, – начала я. – В обоих жертвами стали черные ведьмы.
– Возраст? Особенности внешности? Подробности убийства? – жадно уточнила Кира.
– Примерно мой, – ответила я. – Внешность… сложно сказать. Я не состояла с ними в дружеских отношениях.
– И их так же лишили души, после чего ведьмы погибли? – пришла очередь Антуанет.
– Насколько мне известно, да.
С каждой произнесенной фразой напряжение нарастало, и все, что мне сейчас хотелось – спрятаться от множества обращенных на меня взглядов. Не хочу. Не могу. Зачем я сюда пошла? Решила поиграть в добродетельную ведьму? Утешить собственное эго?..
– Откуда вам стало известно об убийствах? – спросил один из немногих мужчин, находящихся здесь. На вид ему было лет двадцать пять. Он вскинул голову с длинными рыжими волосами, ожидая ответа.
Замерцали лампы.
– Заболоцкая… – будто только сейчас прислушалась к моей фамилии Антуанет. – А не принадлежите вы к чете тех самых Заболоцких…
– Эти убийства могла совершить одна и та же персона? Я имею в виду убийства черных и белой, – смешалась одна из самых молодых ведьм, прервав Антуанет. Теперь на меня смотрели абсолютно все. И даже, кажется, прожекторы были обращены в мою сторону.
Я растерялась.
Коснулась кулона и отозвалась:
– Я… не знаю, но я могла бы предположить…
– Да? – подсказал кто-то.
– Может быть.
Свет погас.
Как оказалось потом, перегорела одна из лампочек, чем повлекла за собой затухание остальных. Причем происходило такое довольно часто. Более того, просвещенные люди помнили этот клуб именно благодаря такой особенности – постоянному отключению света.
Многие из собравшихся черных это знали.
Более того, не раз испытывали на себе.
Однако же в тот напряженный момент внезапная темнота стала кульминационным моментом. Кто-то закричал (может, та самая ведьма, что пыталась вытянуть из меня догадки). Раздался грохот – кажется упал один из стульев.
Я же почти сразу зажгла огонек, сделав это одновременно с Антуанет.
Мы смотрели друг на друга, освященные лишь чернильным сиянием темноты – а, как известно, свет тьмы настолько ярок и привлекателен, что к нему слетается множество невинных бабочек.
– А вы как считаете? – спросила я одними глазами, глядя в ее бледные глаза.