– Я знаю точно, – отозвалась Антуанет и улыбнулась.
В следующее мгновение к нам присоединилось ещё несколько чернильно-черных огней.
Ещё через пару секунд вспыхнул дополнительный источник освещения, изящные бра, развешанные по всем стенам. Свет от них отходил магически-голубой (как души белых). Так что огни черных душ потухли. Все вернулись на свои места. Но это были уже не те ведьмы и колдуны, каких я видела перед собранием. У новых черных были растрепанные прически и глаза с притаившимся на дне страхом.
Я всегда так мечтала быть той, кто никогда не боится.
– Думаю, на этом собрание можно считать оконченным, – заметила Антуанет. Улыбка застыла на ее лице, но в ней тяжело было разглядеть хотя бы каплю доброжелательности. – Или кому-нибудь из нас ещё есть, о чем сказать?
Желания выступить никто не изъявил.
– Тогда я попрошу вас, в первую очередь, соблюдать осторожность. Мы могущественны, но не всесильны. В связи с открывшимися подробностями безопасность тем более необходима. И помните о нашем главном правиле: биться друг за друга, что бы не случилось. Что же, до новых встреч!
Я словила Софу на выходе. Мысли у нее, судя по всему, витали далеко, так что Софа посмотрела на меня только после того, как я позвала ее в третий раз.
– Угу, – отозвалась она. Посмотрела на меня, фокусируя взгляд. – Как тебе собрание? Любопытное действие, не так ли?
– Невероятное, – согласилась я.
– А ты к тому же побыла настоящей звездой, – Софа хмыкнула. – Неплохо для первого раза. Ладно. До встречи, Яна! Мне вправду пора спешить…
– Ты хорошо знаешь Антуанет, Софа? – спросила я, прежде чем она ушла.
– Она моя бабушка, – Софа пожала плечами, – по папиной линии. Сейчас ты удивишься, почему мы даже не поздоровались, но у нас… я бы сказала… натянутые отношения, и…
Она махнула рукой.
И почти сразу скрылась за поворотом. Дела Софы уж точно не были тем, к чему я имела хоть какое-то отношение, так что я решила ее не догонять.
За то время, что шло собрание, начался снегопад. Причем снег был мелким и острым, совсем не похожим на легкие снежные хлопья, какие я люблю. Поверх шапки я натянула капюшон. И пошла к остановке, на которой должен остановиться автобус, что доставит меня обратно, в объятия физики.
Надеюсь, время ещё не слишком позднее (для этого района), и автобусы здесь ходят чаще, чем один раз в час.
Пешеходный переход (зловещий красный свет продержался больше минуты, зато зеленый горел всего секунд пятнадцать). Тропинка, засыпанная снегом. У нас, на прилежащим к университету и общежитию территориям, каждое послеснегопадовое утро работают снегоуборочные машины.
Остановка.
Абсолютно пустая.
На всякий случай сверилась с картами. Так точно. Это та самая остановка, что необходима мне. Но почему вокруг никого нет? Только проезжают редкие машины, да и те скрыты пеленой снега.
Мороз начал пробираться под кожу. Собрание черномагического общества выдалось во всех смыслах жарким, так что в клубе я успела порядком согреться (тем более, в такой теплой одежде). И сейчас это не играло мне на руку.
Интересно, подумалось вдруг, а те девушки, которым не повезло стать жертвами, – они, как и я сейчас, тоже находились на пустой улице? Мимо них тоже проезжали равнодушные машины? И ни один человек, что в теории мог бы их спасти, не проходил рядом?
Я поежилась.
Сверилась с временем на телефоне – я пробыла на остановке всего четырнадцать минут, а ощущение такое, будто полжизни. Не удивлюсь, если к тому времени, когда я соизволю вернуться в общежитие, физик-второкурсник Андрей успеет не только вернуться к себе, но и посмотреть несколько снов…
Но вот вдалеке раздалось поскрипывание снега.
Человек! Невероятно! Нельзя о таком шутить, но мне очень хотелось верить, что он – не тот злодей, кого все так разыскивает, и я не стану четвертой в списке его жертв…
Из-за угла остановки появился ботинок, следом за ним – темные джинсы, серая куртка, а после и лицо.
Я затаила дыхание.
Как оказалось, все это время я боялась не того, чего следовало бояться.
Лицо у него было задумчивым, и он уж точно не смотрел по сторонам, как я. Так что заметил меня не сразу. Зато я узнала его в первое мгновение, едва взглянув. Помехой не стали ни снегопад, ни тусклый фонарь, освещающий остановку. Как я могла забыть эти глаза? Это благородное лицо? Эти светлые кудри, делающие его едва ли не ангелом?
Как же так получилось?
Я отпустила его, чтобы потом приехать самой? Разве такое возможно? И если да – как это называют? Судьбой? Идиотским стечением обстоятельств?