Яр скривился.
В этот момент приблизилось третье действующее лицо нашей драмы – женщина с двумя большими пакетами. Она шла прямо на меня, и, чтобы не быть сбитой, я шагнула чуть в сторону. И попала едва ли не в объятия Яра.
Женщина прошла мимо, даже не посмотрев на нас, зато Яр остался.
И вместо того, чтобы отшагнуть, Яр вдруг действительно обнял меня. Прижал к себе, прямо к присыпанной снегом, точно пудрой, куртке, и впервые за полтора года я почувствовала себя хрупкой девушкой, которую нужно защищать. А Яр выступил неплохим защитником.
Я чуть подняла голову, заглянула ему в глаза.
Маг смотрел на меня, не отрывая взгляда.
– Если бы ты знала, как я по тебе скучал, ты бы так не говорила.
– Не могу ответить взаимностью, – пробормотала я. И тут же пожалела, что произнесла эти слова. Глаза Яра стали холодными настолько, что их холод не удастся зафиксировать ни одному из известных мне термометров.
Это ведь моя привычная тактика.
На любое прикосновение я привыкла отвечать иголками. Даже если собеседник не желает мне ничего плохого. Я всегда так поступаю. И если Яр этого не понимает, это ведь не моя вина, верно?
Но ведь он ничем не заслужил такое к себе отношение.
Не считая того, что внутри он такой же дурак, каким я его помню.
– Хорошо, – произнесла я, будто делала одолжение, будто это не я мерзла на остановке, а Яр, будто именно он напрашиваллся в гости к человеку, который завуалированно послал его полтора года назад. – Если тебе не трудно, я могу зайти ненадолго. У меня, – не выдержав, я хмыкнула, – контрольная завтра. По механике. Нужно готовиться.
– Так ты здесь учишься? – спросил Яр.
Он выпустил меня из объятий, но не из поля зрения.
Мы двинулись вперед, туда, куда изначально шел Яр, и он каждые полсекунды проверял, не отстала ли я.
– Не совсем здесь, но учусь. Химик.
– Это здорово, – отозвался он искренне.
– А ты? Не забросил учебу, променяв ее на магию?
– Нет. Хотя единожды стоял на грани отчисления… Никак не мог сдать анатомию. И все же сдал. А есть те, кто променяли учебу на магию? – И тут же ответил сам себе: – Ну, конечно. Предположу, что это черный друг.
Я кивнула, не пытаясь сохранить тайну Влада.
– Вы до сих пор поддерживаете контакт? – поинтересовался Яр осторожно.
Внезапно мы оказались на улице, гораздо более оживленной, чем прежняя. И только сейчас я поняла, что ощущаю спокойствие. Что было тому виной? Большее количество людей и света – или же Яр, который так внезапно оказался рядом?..
– Я ни с кем не поддерживаю контакт.
– Тогда понятно, – с умным видом кивнул Яр.
– Что тебе понятно?
– Случилось то, чего я опасался…
– А чего ты опасался?
– Много чего. И этого в том числе, – не пожелал он ответить на мой вопрос. Не дав мне шанса его повторить, махнул рукой на ближайший подъезд, принадлежащий многоэтажному серому дому. – А мы пришли.
– И вправду недалеко, – заметила я.
– Конечно. Какой мне резон тебя обманывать?
Мы вошли в подъезд, и нас встретил мягких желтоватый свет ламп.
Тесный лифт, в котором мы хранили величественное молчание, заняв противоположные углы, освободил нас из заточения на седьмом этаже. Седьмой этаж, ностальгия…
Дверь была хорошей, железной. Через такую не пройдешь, даже если очень захочешь. Я коснулась ее кончиками пальцев. Теплая. Чуть шероховатая.
Скрипнул замок. Дверь плавно отъехала в сторону, и через плечо Яра я заглянула внутрь. Внутри было тихо и темно.
– А с кем ты живешь? – спросила только сейчас, к тому же почему-то шепотом.
– С сестрой, – шепотом ответил мне Яр. – Вы обязательно подружитесь. Если встретитесь. Но вообще она никогда не возвращается раньше десяти.
Он шагнул назад, к лифту, лишая возможности сбежать (как будто я могла сбежать).
И я перешагнула порог.
В следующую секунду Яр оказался рядом, и прихожую залил нежный лимонный свет.
Глава 7. Дорога
Прихожая оказалось маленькой, но уютной. Мне тут же стало жарко – захотелось снять куртку. Я с вопросом посмотрела на Яра, и он кивнул. Заметил:
– Предлагаю выпить чай, это не займет много времени.
Я пожала плечами.
Раз уж пришла, чего бы и не выпить. Все равно уже вляпалась. Спасаться поздно.
На крючках, помимо нашей с Яром курткой, висели ещё две мужские и женские.
– А твой отец? – спросила вдруг я. Тут же поправила себя: – То есть папа. Он не живет с вами?
– Раньше жил, – отозвался Яр. Он уже ушел на кухню, тогда как я до сих пор возилась в прихожей, расстегивая обувь, так что сейчас нам приходилось едва ли не кричать. – Но сейчас у него другая семья.
– И у моего, – призналась я.