– Неожиданно.
– Сама не поверила, когда узнала. Ведьму себе нашел. А твой?
– Простую земную женщину.
Я наконец-то покинула прихожую, заглянула на кухню. Горело только бра на стене. Яр стоял возле раковины, держа в руках металлический чайник. На круглом деревянном столе увядали в вазе хрупкие белые розы.
– Сестре дарят, – заметил Яр, проследив за моим взглядом. – В ее комнате место уже закончилось.
Мне ведь когда-то тоже цветы дарили…
– Где можно вымыть руки?
– Дверь справа…
После – мы сидим друг напротив друга. Между нами – розы. И две чашки с ягодным чаем, от которых, изящно изгибаясь, отходит пар.
Нужно было что-то сказать. Тишина казалась слишком… сокровенной, я не знаю. Я не привыкла молчать вместе с кем-то – только одна. Совместное молчание опасно. Оно может поведать намного больше, чем слова.
– Как твоя магия? – спросил Яр, выглянув из-за букета. Состоянием магии собеседника постоянно интересовались при встрече белые.
– Становится лучше день ото дня, – не стала проявлять излишнюю скромность. И задала традиционный для черных вопрос: – А как твоя душа?
– Сложно сказать, – маг вздохнул. Кратко посмотрел на меня, будто решался. Потом признался: – Я… странно себя ощущаю. Как будто одновременно и живу, и нет. Как будто жизнь одновременно моя – и чужая. – И почти сразу перевел тему: – Мне нравится твой кулон.
– Не боишься, что лунный камень ослабит твою магию? Говорят, белые маги не слишком его уважают.
– Не сказал бы, что верю в магическую силу камней.
– Почему-то тем летом это не помешало тебе забрать мой кошачий глаз.
– Ты сама его отдала.
– Идиотка, соглашусь.
– Я не это имел в виду.
Казалось, все было так же, как до нашего расставания: бесконечные перепалки, бросаемые друг на друга взгляды, поздние вечерние разговоры, – и все-таки поменялось очень многое.
Я была другой.
И Яр тоже.
Непонятно, до чего бы дошла наша перепалка, но в то время, когда настал черед моей фразы, скрипнул дверной замок.
Мы с Яром переглянулись. И он заметил:
– Похоже, сестра впервые за три месяца решила вернуться раньше.
– Неплохо, – только и сказала я.
Дверь скрипнула – по-видимому, распахнулась.
Я осталась сидеть на месте, зато Яр поднялся и вышел в прихожую. Произнес:
– Добрый вечер, Веста.
У его сестры оказалось необычное, очень звучное имя.
– Добрый вечер, Яр, – ответил ему красивый уверенный голос.
– У меня гость, – продолжил он.
– Бывает и такое? – мне показалось, что Веста улыбнулась. – Сейчас познакомимся. Можешь вернуться к гостю, я сейчас подойду.
И Яр, как и велела ему сестра, снова показался в кухне. Не скажу, что при этом у него было невероятно счастливое выражение лица. Напротив – Яр кривился. Кажется, знакомство меня ждет не самое приятное.
Но, с другой стороны, какая разница?..
Единственный вывод, который мне нужно вынести с этого знакомства: никогда не верь белым магам, которые твердят, что сестра вернется нескоро.
Через минуту после Яра в кухне появилась сама Веста.
Остановилась на пороге и критически посмотрела на меня, наверняка отметив и черную одежду, и лунный камень, и то, что обычному человеческому взгляду недоступно.
Я же в ответ посмотрела на нее.
На первый взгляд можно было сказать, что она старше Яра лет на пять.
Высокий рост – возможно, выше меня. Стройное (даже худое) тело, которое только подчеркивают широкие брюки и голубой свитер. Короткие пшеничные волосы. Светлые глаза с черными стрелками. Острые скулы. Темно-красные губы.
На Яра очень похожа.
Смотрит на меня недоуменно (как будто удивляясь, кого хватило ума ее брату привести в дом).
Раньше я отвернулась бы. Сейчас ответила своим самым скептическим взглядом.
Но, справедливости ради, в битве взглядов у нас была ничья.
– Это моя старшая сестра, Веста, – представил нас друг другу Яр, – а это Яна.
– Яна, – повторила за ним Веста. В ее голосе послышалась насмешливость. – И кто же она такая, Яна?
И она воззрилась на Яра.
Я тоже посмотрела на него. Я привыкла отвечать сама за себя, – но даже мне было интересно, кто же я такая с точки зрения Ярослава.
– Друг, – сказал Яр, ни секунды не колеблясь.
Кажется, удивилась не только я. По крайней мере, внешне Веста выглядела потерянной.
На самом деле, все это было очень мило.
Спустя полтора года, за которые мы не сказали друг другу ни слова – все еще друг. А были ли мы вообще куда-то друзьями? Коллегами по борьбе с нечистью – пожалуйста. Врагами, которые решили собраться на поле с иван-чаем и поесть приготовленных мной бутербродов – тоже. Но друзьями?..