Светофоры нам попадались исключительно красные. Но это даже не раздражало.
Я ехала и думала – что дальше? И беспокоила меня отнюдь не контрольная по механике (хотя беспокоиться из-за нее следовало). Что дальше с Яром? Он подвезет меня – а дальше мы расстанемся? Продолжим выполнять мою Последнюю Просьбу, будто мы из тех, кто никогда не нарушает правил?
Дорога заняла около двадцати минут.
Даже без похода в гости, если бы все же существовала возможность уехать на автобусе, на обратную дорогу я потратила бы больше времени. Неплохо иметь машину. Пожалуй, умение водить – не самое плохое в жизни. Если когда-нибудь у меня появится время, нужно будет этим умением обзавестись. И ещё нужны деньги, да. Для прав. Почему-то тысячелетия спустя этому миру все еще нужны деньги.
Яр остановил машину прямиком возле главного входа, и навигатор сообщил, что поездка окончена.
– Я все же добавлю тебя «ВКонтакте», – произнесла я, прежде чем выйти из машины. – Кстати, ты знал, что ты на меня подписан?.. Когда нужна будет моя услуга, дашь знать. Но учти, что у меня проблемы с загруженностью… И спасибо.
Яр посмотрел на меня, как будто хотел что-то сказать, но я старательно отвела взгляд и вышла из машины.
Дверь захлопнулась.
Но машина отъезжать не спешила. Заходя внутрь общежития, я бросила краткий взгляд на стоянку – Яр все ещё не двигался с места.
Я вошла в комнату чуть около половины десятого вечера. Андрей все ещё находился у нас, но механикой уже не пахло: они с Мариной лежали на кровати, обнявшись, а Лера стояла возле окна.
Не успела перешагнуть порог, как на меня обрушились три пары глаз.
– И как встреча? – спросила Марина.
Андрей кивнул.
А Лера вдруг поинтересовалась:
– Кто тебя подвозил, Яна?
– Подвозил? – Марина мгновенно подскочила с кровати и приблизилась к окну. Я надеялась лишь на одно – что Яр уже уехал. Но, зная Яра, могло оказаться, что надеялась я зазря.
– Такси, – я пожала плечами и скрылась за дверью ванной. Не успела вернуться, как Лера заметила (все время, что я смывала макияж, это наверняка вертелось у нее на языке):
– Твой таксист простоял здесь семь минут. Успел выйти на улицу. Посмотрел на наше окно. Ждал вызова? С каких пор в нашем городе работают такие привлекательные таксисты на таких дешевых машинах?
И она поправила круглые очки, довольная собой.
– Уехал? – только и спросила я.
– Уехал, – призналась Лера. – Очень жаль.
– У него бедные родители? – вдруг вмешался в разговор Андрей. Провел ладонью по коротким неопределенно-светлым волосам.
– Любишь посплетничать? – я приторно улыбнулась. – У него самые прекрасные родители, они научили его не задавать такие глупые вопросы.
– То есть, это все же не таксист? – Марина повернулась ко мне.
– Кто его знает, – я пожала плечами. – Может, в свободное время он действительно подрабатывает таксистом. Вполне неплохо водит машину, даже такую ужасную. Все лучше, чем ночью ходить кругами и замерзнуть до полусмерти. Выйдешь, чтобы я переоделась, ага?
Не вытерпела – напомнила Андрею случай, из-за которого они с Мариной однажды чуть не расстались (сама Марина рассказывала об этом случае три дня подряд, не замолкая). Близился новый год. Андрей с Мариной возвращались с кафе (по темноте) – общественный транспорт не ходил, на такси денег жалко. И внезапно заблудились в хитросплетениях домов. Вот и вся история.
Все то время, что изгнанный Андрей стоял в коридоре блока, Марина пыталась испепелить меня взглядом. Справедливости ради, у нее не получилось. Андрей вскоре вернулся, они с Мариной заняли исходное положение, но мне, честно говоря, было на них уже все равно.
Я погрузилась в учебу.
Погрузилась тщательнее прежнего, чтобы в голову не лезли ненужные мысли. Приказала самой себе вникать в формулы и задачи, и в конце концов это все же начало получаться.
Я лишь краем заметила, как ушел Андрей. Как почти сразу после этого легла спать Марина. Около часа ночи поднялась из-за стола, чтобы размять спину и сделать себе кофе. Лера тоже все еще занималась, но я видела, как ее голова склоняется к тетради.
В общем-то, секрет моей бодрости был прост (и это не только кофе).
Ночь – время ведьм.
Не буду уточнять, что раннее утро – совсем не наше время, так что уже совсем скоро я буду проклинать себя за то, что не легла пораньше.
Лера погасила лампу в половину второго.
Я же продержалась на два часа дольше, но потом терпение кончилось и у меня. Спать не хотелось, нет. Хотелось злиться, или радоваться, или создавать, или разрушать, – жить, одним словом, а не тратить все свое время на то, что никогда мне не пригодится. Но ничего из перечисленного сделать я не могла.