Бри отвела взгляд.
— Под конец она была в ужасном состоянии.
— К её смерти привели не её дары. Да, они измотали её, но люди могут быть измотаны множеством вещей — не все заканчивают свою жизнь. Я считаю, что это зависит от человека, а не от обстоятельств, иначе все эти обстоятельства закончились бы одинаково.
— Ты хочешь сказать, что она была слабой?
— Не слабой. Хрупкой. Черити была слишком сострадательной. Она никогда не могла отключиться. Никогда не могла сказать людям «нет» или установить границы. Она переутомилась.
Бри вспомнила это о своей матери. Вспомнила, как отец ворчал на неё по этому поводу, утверждая, что она слишком много на себя берёт.
— Но только после того, как член прайда, которого она консультировала, покончил с собой, в её щитах появились какие-либо переломы, — продолжила Роуз. — Она взяла всю вину на себя и настаивала, что должна была сделать больше, чтобы помочь ему. Никто больше не винил её, но она была уверена, что это её вина и что она не заслуживает своих даров. Короче говоря, она разочаровалась в себе.
Бри плохо помнила тот инцидент. Но она помнила, как её мать отступила, сломалась и потеряла всякую веру в свои способности омеги. Да, она разочаровалась в себе.
— Как ты думаешь, что бы она сказала о ситуации с Дэни? Честно.
— Она бы сказала мне… — Бри вздохнула. — Она бы сказала мне, что я думала только о себе, а не о прайде и что я нужна им, так что нужно вытащить голову из задницы.
— Так сделай это. Я вижу в тебе эмоциональную силу, которой у неё не было и силу, которой нет у Дэни. Чего я не вижу в тебе, так это что-то от Пакстона, если тебя это беспокоит — он был пустым, а ты его полная противоположность. Ты борешься с вознесением по совершенно неправильным причинам, Бри. Перестань позволять действиям и шёпоту других сдерживать тебя.
Звук шагов, спускающихся по лестнице, заставил их обоих поднять глаза. Вскоре в поле зрения появился Алекс, держащий бутылку воды в одной руке и куртку Бри в другой.
Роуз улыбнулась.
— Ах, Алекс, приятно видеть тебя снова.
Повесив куртку на плечо, он коротко кивнул женщине.
Бри чуть не фыркнула. Всегда такой вежливый.
Повернувшись к Бри, он сунул руку в карман и выудил две обезболивающие таблетки.
— Прими их.
Как только она с благодарностью взяла таблетки у него с ладони, он отвинтил крышку на бутылочке. Она проглотила таблетки, запив водой, и он удовлетворённо кивнул.
— Молодец.
Взяв куртку, которую он протянул, Бри надела её.
— Ну, мне пора идти, — объявила Роуз. — Теперь вы двое, берегите себя. — Она бросила на Бри многозначительный взгляд. — Подумай о том, что я сказала.
А затем она исчезла в квартире родителей Бенни.
Бри посмотрела на Алекс.
— Так ты груб даже со старушками, да?
— Да. Что именно она тебе сказала?
— Несколько вещей. Но эта пульсирующая головная боль отчасти мешает моим усилиям осознать все это.
— Тогда давай отведём тебя на общий задний двор, чтобы ты смогла прилечь. После этого тебе нужно немного поспать. Потом мы поедим. Потом мы потрахаемся. Или, может быть, мы будем есть, пока трахаемся.
— Пока ты заставляешь меня сильно кончать, мне все равно, в каком порядке мы это делаем.
Алекс застонал от ощущения, как её сердцевина сжимается и пульсирует вокруг него, когда её пронзил оргазм. Сукин сын. Откинувшись на спинку обеденного стула, он приподнял бедра, с силой насаживая её на свой член один, два, три раза. Затем он взорвался внутри неё, наполнив её своей спермой.
Она растаяла в его объятиях, задыхаясь.
— Чувак, я продолжаю поражаться количеству дичи, которую ты предлагаешь.
Рот Алекса почти приоткрылся.
— Всегда рад угодить. — Он положил руку ей на спину. — Не двигайся. Я пока не хочу терять твою киску.
Совершенно удовлетворённый, он поцеловал её в висок и вдохнул её запах. Было что-то очень умиротворяющее в том, чтобы просто обнимать её, когда она была такой расслабленной.
Некоторое время они не разговаривали. Они просто сидели в тишине, пока он водил по ней руками — обводил, придавал форму, поглаживал. Её собственные пальцы мягко рисовали узоры на его груди или следовали по толстым изогнутым линиям племенной татуировки на его плече.
Когда его размягчающийся член был близок к тому, чтобы выскользнуть из неё, он отнёс её в ванную. Приведя себя в порядок, они улеглись в постели на боку, лицом друг к другу.